– Нет. Забудь. – Ева подошла и присела на корточки перед рыдающим парнем. – Послушай, Билли. Посмотри на меня. Ты сейчас пойдешь и увидишь Джерри.

Он всхлипнул, вытер тыльной стороной руки сопливый нос.

– Сейчас?

– Да.

– Там всюду была кровь, и мистер Колбецки никак не хотел просыпаться. Джерри заплакал и велел мне не смотреть и ничего не трогать. А потом они увели Джерри. Он заботится обо мне, а я – о нем. Ты не можешь отнять у меня Джерри. Если кто-то его ударит, как мистера Колбецки…

– Никто его пальцем не тронет. Какую шипучку Джерри больше всего любит?

– Он любит крем-соду. Мистер Колбецки разрешает нам брать крем-соду.

– Почему бы тебе не взять крем-соду для Джерри? Вот в этом автомате. Вот этот офицер отнесет ему крем-соду, а ты сможешь посмотреть через стекло, как Джерри разговаривает с детективом. А потом ты сам поговоришь с детективом.

– Я смогу увидеть Джерри? Прямо сейчас?

– Прямо сейчас.

– Хорошо. – Он улыбнулся простодушной детской улыбкой. – Ты мне здорово двинула по яйцам. До сих пор больно.

– Не сомневаюсь.

Ева выпрямилась и отступила на шаг. Рорк успел подобрать ее сумку и диски, разлетевшиеся в тот момент, когда и сама она полетела. Теперь он протянул ей сумку.

– Вы опоздали на брифинг, лейтенант.

Ева схватила сумку и подавила смешок.

– Ну, укуси меня.

14

«До чего же захватывающее зрелище, – думал Рорк, – наблюдать, как она работает».

Он услышал шум и вышел из конференц-зала как раз вовремя: у него на глазах человек-гора поднял Еву и оторвал от земли. У него, разумеется, сработал инстинкт. Он бросился вперед, ему хотелось защитить свою жену. И он был проворен.

Только Ева оказалась еще проворнее.

Он прямо-таки видел, как в считанные секунды, пока ее голова откидывалась назад, она все рассчитала. Врезать, рубануть или лягнуть – таков был ее выбор. И когда она полетела, он заметил на ее лице досаду, а не шок.

Она здорово треснулась, думал он теперь, но злости в ней было больше, чем боли. Это он тоже заметил. Как и участие, жалость к перепуганному маленькому мальчику, замурованному в теле великана.

И вот прошло всего несколько минут, а она уже выбросила из головы случай в коридоре. Она уже была главной в конференц-зале, превращенном в штаб-квартиру опергруппы.

Так стоило ли удивляться, что с первой минуты, как он ее увидел, она стала для него всем? И будет всем до той самой минуты, когда он испустит дух. А может, и после.

Рорк обратил внимание, что на брифинг она не надела жакет. С кобурой, застегнутой поверх свитера, она казалась особенно грозной. А ведь он видел, как этим утром перед уходом на работу она нацепила на шею подаренный им бриллиант на цепочке и спрятала его под свитер.

Бесценный бриллиант «Слеза Великана» и табельное полицейское оружие. Эта комбинация кое-что говорила о слиянии их жизней, подумал Рорк.

Слушая, как Ева делится с членами опергруппы новой информацией, он поигрывал в кармане ее серой пуговицей, которую всегда носил с собой.

– Я надеюсь, что его описание будет у меня через час или два, – продолжала Ева. – А пока его нет, будем искать по следующим направлениям. Связь с Городскими войнами. Капитан Фини?

– Дело движется медленно, – признал он, – ввиду отсутствия записей. У внутренних войск действительно были документы на размещение клиник в городе, я с ними работаю. Но многие места использовались неофициально, временно. Очень многие были уничтожены в ходе военных действий или снесены впоследствии. Я уже допросил и собираюсь в дальнейшем допрашивать людей, принимавших участие в военных действиях, членов военизированных группировок, а также гражданских лиц, работавших в то время. Собираюсь сосредоточиться на вывозе тел.

– Помощники нужны?

– У меня есть пара своих. Могу нагрузить.

– Грузи. Далее. Опросы населения. Ньюкирк, ты со своей командой берешь этот сектор. – Ева повернулась и лазерной указкой подсветила район в пять кварталов вокруг магазинчика, где работала Ариэль Гринфельд. – Не пропуская ни одной квартиры, ни единой лавки или конторы, ни единой уличной проститутки, ни единого нищего, спящего на тротуаре или просящего милостыню. Кто-то должен был видеть Гринфельд в воскресенье после обеда. Заставь их вспомнить. Бакстер, ты с Трухартом берешь вот этот сектор вокруг дома Гринфельд. Он ее выслеживал. С улицы, из другого дома, из машины. Ему надо было изучить ее распорядок, он следил за ней не один раз. Дженкинсон и Пауэлл, еще раз прочешите районы вокруг домов Йорк и Росси. А я возьму на себя спа-центр и клуб. – Ева на минуту умолкла, и Рорк понял, что она мысленно перебирает свой список. – Недвижимость. Рорк?

– Есть множество частных домов, – начал он, – а также домов, совмещающих резиденцию и бизнес, находившихся во владении одного и того же лица в интересующий нас период. Даже если сузить поиск до района ниже Пятидесятых улиц на Манхэттене, число остается весьма значительным. Полагаю, если я пересекусь с Фини, проведу поиск по частным домам, существовавшим в период Городских войн, мы сумеем сузить район поиска.