Читаем Образ смерти полностью

– Вы слишком молоды, вы не видели Городских войн. Вы не можете даже помнить подонков, осевших в Европе, когда пожар поутих здесь и перекинулся туда. Короче говоря, в те времена тоже были моменты, о которых гражданским лицам не полагалось знать.

Теперь все внимание Евы было приковано к нему.

– Какие именно?

– Тогда я был медиком, к нам в медпункт привозили раненых и убитых. Иногда в кусках, иногда грудами. Часто раненые умирали у нас на руках. Мы хранили трупы в надежде, что за ними придут родственники – если таковые существовали. И если тело поддавалось опознанию. Эти тела хранились для похорон или кремации. Если тело не поддавалось идентификации, оно вносилось в реестр под номером, после чего его кремировали. Мы вели реестры, вносили в них, насколько возможно, подробные описания тел, перечисляли личное имущество, если оно имелось, указывали место, где был найден труп, и так далее. И мы писали номер прямо на теле с указанием даты смерти – часто приблизительной.

– Это был стандартный порядок действий в то время?

– Это был порядок, заведенный у нас, когда я работал в Лондоне. В других местах действовали иначе. В зонах наибольших разрушений практиковались массовые захоронения и кремация. Никаких записей вообще не велось.

Ева вернулась к доске и принялась изучать вырезанные на телах цифры. «Это не одно и то же, – подумала она. – Но это версия».

– Он знает их имена, – сказала она вслух. – Имена ему неинтересны. Ему важно время. Время должно быть записано. Именно время их идентифицирует. В его глазах все эти часы, минуты, секунды заменяют имя. Мне нужна еще одна доска.

– Прошу прощения?

– Мне нужна еще одна доска. Что тут непонятного? На этой места не хватает. У нас тут есть что-нибудь в этом роде?

– Полагаю, я смогу найти что-нибудь для вас.

– Отлично. Вот и займись этим.

Когда он ушел, Ева вернулась к столу, внесла в свои записи данные по Городским войнам, а потом стала фиксировать свои размышления.

Солдат, санитар, врач. Может быть, он потерял семью или дорогого ему человека… Нет, эта версия ей не нравилась. С какой стати ему мучить и осквернять символ – можно назвать это символом – дорогого ему человека? А с другой стороны, если его любимая была замучена, убита и помечена подобным образом, возможно, это возмездие или какая-то безумная попытка воссоздания?

Может быть, его самого пытали, но он выжил. Может, его пытала женщина с темно-каштановыми волосами примерно одного возраста с теми, кого он теперь похищал и пытал.

А может быть, он сам был мучителем в эпоху Городских войн?

Ева вскочила и принялась расхаживать. Тогда зачем он ждал несколько десятилетий, прежде чем приступить к воссозданию? Может быть, какое-то событие послужило спусковым механизмом? Или он экспериментировал всю дорогу, пока не нашел метод, идеально ему подходящий?

А может, он просто гребаный психопат?

И все-таки Городские войны – это версия. Да еще какая! В психологическом портрете, составленном доктором Мирой еще девять лет назад, говорилось, что он человек зрелый. Мужчина, скорее всего белый, припомнила Ева, в возрасте от тридцати пяти до шестидесяти.

Допустим, ближе к шестидесяти. Тогда – да, в юности он еще мог застать Городские войны.

Ева опять села, добавила новые данные и провела вероятностный тест. Пока компьютер работал, она всунула в прорезь диск, принесенный Соммерсетом.

– Компьютер, вывести результаты на стенной экран два.

Принято. Работаю…

Когда данные появились на экране, у нее сам собой открылся рот.

– О боже, боже.

Сотни имен. Может быть, тысячи.

Ева во многом могла бы упрекнуть Соммерсета, но только не в отсутствии добросовестности. Они были сгруппированы по месту работы или жительства. Очевидно, целые толпы женщин с темно-каштановыми волосами в возрасте от двадцати восьми до тридцати трех лет работали в системе «Рорк Энтерпрайзиз» в том или ином качестве.

– Кто-то мне говорил о гигантском осьминоге с щупальцами…

«Понадобится целая цистерна кофе», – добавила она мысленно.

Кабинет Рорка был просторен и обставлен мебелью обтекаемых форм. Из окон, сквозь защитные экраны, прозрачные изнутри и непроницаемые снаружи, открывался потрясающий вид на город. Широкая подковообразная консоль управляла оборудованием, не менее сложным и мощным, чем то, каким могло похвастаться правительство.

Уж кому знать, как не ему! Он ведь исполнял несколько государственных заказов.

Но Рорк знал, что каким бы мощным ни было оборудование, успешный взлом зависит от мастерства хакера. Мастерства и терпения.

Первым делом он прокачал файлы работавших у него женщин. Их было много, но это была несложная операция. Как и прокачка служащих-мужчин, работавших на него девять лет назад, ездивших в страны, где произошли другие убийства, или бравших отпуск в том же временном интервале.

Пока шел поиск, Рорк составил список основных конкурентов, чтобы выявить тех, кто преследовал не только деловые цели. Но начать он решил с самого верха.