Он очистил ее под звуки «Фальстафа». Музыка Верди, как и эта нетрудная работа, неизменно приводила его в веселое состояние духа. Его партнерша должна быть совершенно чиста, прежде чем он начнет с ней работать. Особенное удовольствие доставило ему мытье ее волос – этих чудесных темно-каштановых волос.

Конечно, он с наслаждением вдыхал запах с легким придыханием цитрусовых, женственным ароматом, смешанным с запахом ее страха.

Она рыдала, пока он мыл ее, громко, надрывно рыдала. Его это встревожило. Он предпочитал крики, вопли, проклятья, молитвы, просьбы сжалиться монотонным рыданиям.

«Ничего, еще только начало», – успокоил он себя.

Вода, которой он поливал ее из шланга, была ледяной. Эта вода превратила ее рыдания в судорожные и короткие всхлипы.

– Ну как? Это освежает, не так ли? Закаляет. Я должен заметить, у тебя прекрасный мышечный тонус. Сильное, здоровое тело. Это важно.

Теперь ее била крупная дрожь, у нее клацали зубы, губы посинели. «Любопытно будет, – подумал он, – сменить холод жаром».

– Прошу вас, – проговорила она, задыхаясь. – Что вам нужно? Чего вы хотите?

– Все, что ты сможешь мне дать, – ответил он. Он выбрал самую маленькую горелку, включил пламя и прикрутил его до величины острия булавки. Когда он повернулся и ее взгляд метнулся к горелке, она вознаградила его безумным воплем.

– Итак, начнем?

Он передвинулся к торцу стола и радостно улыбнулся, любуясь высоким, изящно изогнутым сводом ее стопы.

5

Ева ненавидела пресс-конференции, но еще больше она ненавидела сотрудника отдела по связям с общественностью. На этот раз у нее был более чем веский повод для ненависти. Специалист по связям предложил, чтобы она перед пресс-конференцией позанималась четверть часа со специальным тренером и воспользовалась принесенным гримом.

– Чтобы предстать на экране в более выразительном виде, – пояснил он.

– В убийстве нет ничего выразительного, – огрызнулась в ответ Ева и быстрым шагом направилась к главному входу Центрального полицейского управления.

– Нет, конечно, нет. – Представитель по связям трусцой припустил за ней следом. – Но мы должны избегать таких слов, как «убийство». Подготовленное заявление…

– …будет не слишком приятно на вкус, когда я затолкаю его тебе в глотку. Я не твоя подчиненная, и забудь о своих политтехнологиях. Это не тот случай.

– Да, но можно же совместить информативность с тактичностью.

– Тактичность – это собачье дерьмо, заполированное плевками.

Ева толкнула дверь и вышла. Тиббл решил устроить пресс-конференцию на ступенях Центрального полицейского управления. Не только из-за символического значения самого здания, но и для того, решила Ева, чтобы пресс-конференция не слишком затянулась.

Ледяному мартовскому ветру уж точно не хватало тактичности.

Ева взошла на возвышение, выждала, пока шум не стихнет. Ее взгляд мгновенно выхватил в толпе Надин, чье ярко-красное пальто горело, как маяк.

– Я сделаю заявление, потом отвечу на вопросы. Тело двадцативосьмилетней женщины, идентифицированной как Сарифина Йорк, было найдено прошлой ночью в Ист-Ривер-парке. Следствие установило, что мисс Йорк была похищена предположительно вечером прошлого понедельника. В течение нескольких дней ее насильно удерживали. Способ убийства и собранные по делу доказательства указывают на то, что мисс Йорк была убита тем же лицом, который отнял жизнь у четырех женщин в этом городе в течение пятнадцати дней девять лет назад.

Эти слова вызвали взрыв. Ева терпеливо ждала, пока шум не стихнет. Она стояла молча, пока ее бомбардировали вопросами.

– Департамент полиции и безопасности Нью-Йорка санкционировал формирование оперативной группы. Группа сформирована с единственной целью: расследовать это преступление, задержать и заключить в тюрьму виновного. С этой целью мы задействуем все имеющиеся у нас ресурсы, весь наш опыт, каждый человеко-час. Вопросы.

Вопросы полетели в нее, как ракеты. Когда вишен так много, можно выбирать самые спелые.

– Как она была убита? – повторила вопрос репортера Ева. – Мисс Йорк жестоко пытали в течение нескольких суток, после чего она умерла в результате потери крови. Нет, у нас пока нет подозреваемых, на данном этапе мы исследуем все имеющиеся у нас улики.

Она ответила еще на несколько вопросов, радуясь, что отпущенное на брифинг время почти на исходе. Надин не задала ни одного вопроса, заметила Ева. Мало того, телевизионная звезда «Канала 75» вышла из толпы, чтобы поговорить по телефону.

– Вы говорите, что ее пытали, – выкрикнул кто-то. – Можете сообщить детали?

– Не могу и не буду сообщать вам детали. Конфиденциальность этих деталей чрезвычайно важна для следствия, но даже если бы это было не так, я все равно не стала бы сообщать их вам, чтобы вы не трезвонили с экрана о ее страданиях, причиняя тем самым еще большую боль ее родным и друзьям. У нее отнята жизнь. Хватит с вас и этого.

Ева сошла с возвышения и скрылась за дверями управления.