Ясно. У них есть словарь русского языка, но его нужно дополнять. Отлично. Я радостно закивала и принялась за работу. Как оказалось, в моём распоряжении не только картинки. Я могла также комментировать и свои действия, занося их в виртуальный каталог. Процесс обогащения словаря для переводчика меня увлёк. Некоторые картинки, возникавшие на экране, я назвать затруднялась, поскольку там были изображены неизвестные мне предметы и даже животные. Пожилой мужчина, которого звали Фамтан, помогал мне с определениями.

– Надо отдохнуть? – спросил он через какое- то время.

Я отрицательно замотала головой, мне хотелось продолжать, словно заполненный словарь моего родного языка как— то приближал меня к дому, мог перенести туда, где не будет страха и тревоги. Посмотрев на браслет, я поняла, что наше занятие длится уже почти три часа. Но усталости я не чувствовала.

– Гхета, надо обедать, – с нажимом произнёс Фамтан.

Похоже, звука «Р», так досаждавшего мне на родине, тут не знали, или мало его использовали. Я подчинилась и пошла за Фамтаном. Он привёл меня в столовую. Угощение было стандартное – нечто, похожее на крекеры, разного размера, формы, цвета и вкуса. Надо будет больше узнать, почему они так питаются, и из чего делаются эти хлебцы. Утолив голод, я попросилась продолжить обучение. Ну, как попросилась. Жестами показала, мол, давайте вернёмся обратно. Фамтан вздохнул, проводил меня до той самой комнаты с распознавателем, но сам не остался, приставив ко мне девушку, что приходила утром. Её звали Палан. Я заметила, что у местных жителей очень необычные глаза, ярких, насыщенных цветов. У Палан были зелёные, и это по- настоящему зелёный цвет, свежей весенней листвы.

Следующие три дня моих были похожи один на другой, я работала над заполнением словаря. Меня не допрашивали, не вводили в курс дела, я пребывала всё в той же неизвестности, но это не напрягало, я хотела по- максимуму обеспечить себе нормальное двустороннее общение. Самое сложное – научить переводчик хоть как— то худо— бедно склонять существительные и спрягать глаголы. Лучше бы вместо меня учителя русского языка или филолога сюда закинуло, что ли! Палан объяснила, что программа, которая обрабатывает информацию, самообучается и если она «поймёт», как устроен язык, сможет строить фразы практически как носитель.

Наконец, Фамтан решил, что для начала достаточно и мы уже можем полноценно поговорить, пусть и с некоторыми шероховатостями. Мне выдали маленькую чёрную коробочку из необычного материала, похожего на очень плотное чёрное стекло. В левое ухо вставили маленький наушник на волоске – проволочке. Фамтан слегка стукнул ногтем по коробочке и что- то сказал. В моём ухе раздалось:

– Ну что же, Грета, пришло время услышать друг друга.

– А как вы меня будете понимать? – поинтересовалась я.

После небольшой паузы Фамтан ответил:

– У меня в кармане лежит такой же переводчик, теперь он запрограммирован и на твой язык. В наушник идёт нужный звук.

– А у вас много языков?

– У нас один общепринятый язык, но есть ещё несколько. В разных странах они являются родными. Но все знают и обязательный язык Сфата. Переводчик мы используем редко, но он бывает нужен.

– А почему там, где я была сначала, мой язык не распознали. А у вас это получилось?

– У нас сохранилась старая база. Люди от вас к нам уже попадали и кто- то смог поделиться знанием языка с нами.

Ну, ясен пень, я не одна такая, кто смог перенестись из нашего мира в этот. Осталось найти земляков.

ГЛАВА 4. Жизнь на Сомасте

Фамтан расспрашивал, откуда я, как сюда попала. Я подробно описала свой проход между зеркалами. А потом взмолилась:

– Расскажите мне, где я? До сих пор мне кажется, что я с ума сошла или сплю. Если бы не две ваших луны, я бы решила, что попала в какую— то другую страну, правда, не знаю как.

– А что рассказывать? Мне сложно, потому что я тут родился и этот мир кажется мне совсем обычным. Да и времени у меня нет. Давай, я приставлю к тебе Даймаана, он сегодня проведет день с тобой и ответит на вопросы, как сможет.

Даймаан, как оказалось, тот самый Харон. Я бы предпочла Палан, с ней мы уже успели подружиться. Но уж тут спасибо, что вообще согласились что-томне сообщить, а не заперли в комнатушке, как пленницу. Собственно, и бывший Харон оказался не так уж плох. Да и вообще неплох! Примерно мой ровесник с виду, ростом сантиметров на 15 меня выше, тёмные волосы, как у всех, коротко острижены, но при этом на голове выбриты какие-то символы, что смотрится очень стильно. И глаза тоже удивительные, цвета мёда.

Даймаан привёл меня в комнату с большим монитором, включил его и устроил мне что-товроде четырехчасовой презентации с картинками и видео. Постараюсь пересказать то, что узнала.