- Что же с вами случилось? - спросила я волка, пытаясь рассмотреть, сильно ли он ранен. И недоумевая, как он умудрился получить такие раны по всему телу. И почему весь мокрый.

- Сам виноват, - выдохнул Росс, вернувшись в двуногую форму. - Хотел срезать, побежал через пешеходный мостик. Он и так-то ветхий, а я волком раза в два тяжелее, да ещё и в прыжке...

Слова давались бедняге тяжело, но он, похоже, хотел выговориться.

- Так под вами мост, что ли, обвалился? - удивилась я, снимая ремень и перетягивая оборотню левое бедро, из которого сильнее всего текла кровь. А я-то себе уже всякие ужасы напридумывала, вроде нападения разбойников.

- Да, - Росс помолчал, тяжело дыша сквозь зубы, потом снова заговорил. - Я ещё и рухнул неудачно, на обломки. Сам виноват, запустил поместье. Был бы мост покрепче...

- Нужно будет кого-нибудь за целителем отправить, - задумчиво проговорила я, наблюдая, как от поместья по нашему следу мчатся четыре волка, три белых и бурый, за бурым тащилась какая-то большая тряпка.

- Не надо, - Росс покачал головой и тут же скривился. - Пока его из города привезут, я уже и сам поправлюсь. Я же оборотень, заживёт всё, как на собаке. Там только раны поверхностные, переломов нет. Зашить кое-что придётся, - мужчина снова скривился. - У Прунтоса такая рука тяжёлая...

- У меня есть, чем обезболить, - решила я подбодрить бедолагу. - Я и зашивать раны умею, только опыта у меня мало.

В этот момент к нам подлетели волки. Я узнала братьев Малик, эту троицу я волками уже видела. Бурый волк был мне не знаком, но судя по тому, что он был крупнее братьев, это был кто-то из взрослых мужиков, не подросток, как они. Мигом расстелив на земле попону, волки шустро, хотя и аккуратно, подцепили Росса за одежду, переложили на попону, взялись зубами за углы и, по рыку старшего, дружно подняли и потащили к дому. Уже не галопом, медленной рысью, так что, мы с Суози легко за ними успевали.

Возле огорода толпились люди, четверо мужчин перехватили у волков попону и понесли в дом, по моей указке - прямо через наш домик, так было гораздо быстрее. А волки рванули в сторону конюшни, одеваться, сохранять одежду при обороте мог только Росс, как единственный среди присутствующих бытовой маг.

Я сдала Суози с рук на руки Джуни, возле которой уже топталась гордая Поузи, явно не в первый раз рассказывая ей, как унюхала папу и кровь, как побежала и нашла его, и как потом бежала за помощью. Я похвалила малышку - молодец же! - а потом сгребла в корзинку всё, что могло пригодиться, и рванула к спальне Росса, куда его унесли лакеи.

Над ним уже суетилась Олама, экономка, командуя лакеями, срезающими с Росса одежду, и горничными, которые принесли горячую воду и полотенца. Проскользнув между ними, я сунула оборотню в рот склянку с обезболивающим настоем, велев глотать, пусть и горько. Останавливать меня никто не стал, то, что я травница, знали все, а кое-кто и на себе испытал мои снадобья. Выхлебав весь пузырёк. Росс вскоре расслабился и задышал спокойнее, уже не проталкивая воздух сквозь стиснутые зубы.

А я отступила в сторонку, раскладывая на столике бинты, мази и настойки, которые понадобятся, чтобы обрабатывать раны. Спустя несколько минут Росс уже лежал на кровати в одних коротко обрезанных подштанниках и моём ремне. Горничных выгнали, чтобы под ногами не путались, из лакеев оставили двоих на всякий случай. Олама наскоро бинтовала Россу голову, сказав, что позже обработает как следует, а сейчас нужно кровь остановить. А Прунтос, с иглой в руках, подступил к самой страшной ране на бедре, из которой уже вытащил щепки и занозы.

- Нет, - остановил его Росс, подняв уцелевшую руку. - Пусть Уилли зашьёт.

Глава 22. Разговор

День тридцать седьмой

Ох и умаялась я в тот вечер. Пришлось зашивать не только здоровенную рану на ноге, но и рассечённую кожу на голове, и руку тоже, и ещё несколько швов на бок наложить, хотя там в основном ссадины и синяки было, чем что-то серьёзное. Потом промывала и очищала другие раны, помельче, ссадины, царапины, ранки от заноз. Оборотни, конечно, существа более живучие, чем люди, я ещё помнила, как быстро зажила у Росса рука, укушенная Поузи, но бабушка меня всегда учила, что даже от маленькой ранки может заражение крови начаться, так что, ни воды, ни снадобий я не жалела.

Олама бинтовала то, что я уже зашила, Прунтос подавал то, на что я пальцем указывала, и держал нужное, лакеи топтались рядом, не зная, куда себя девать, но пригодились, когда нужно было приподнять зашитого, забинтованного и почти уснувшего от моей настойки Росса, чтобы сменить влажную окровавленную простыню. После чего, оставив в спальне одного из лакеев на всякий случай, мы ушли, дав оборотню «спокойно отлёжаться», как он это назвал.

Я надеялась, что всё обойдётся, и Росс быстро поправится, хотя крови, на мой взгляд, он потерял слишком много. Но, наверное, окружающие лучше знали, на что способны оборотни, раз никто не кинулся вызывать целителя.