Читаем Обработка полностью

Я пристроилась на край телеги, Кроф подхлестнул Дымку, и она бодрым шагом направилась вслед за огромным белым волком, в которого обернулся наш спутник -оборотней она не боялась, привыкла. Выбравшись на главную дорогу, мы всё так же -Дымка шагом, козы рысцой, - добрались до большой, добротно сделанной кареты, запряжённой четвёркой крепких лошадей. На козлах сидел кучер, при виде нас спрыгнувший на землю. Из-под натянутой до бровей шапки, с совсем молодого, на вид не старше двадцати лет, лица на нас глянули любопытные голубые глаза.

- А ваша лошадь быстрее идти может? - поинтересовался Росс, вновь становясь человеком. - Хотя бы рысью?

- Может, - кивнула я. - Но не с таким грузом. А вот козы - вряд ли.

- А нельзя их здесь оставить? - оборотень задумчиво оглядел нашу живность. - Кому-нибудь в селе отдать? И остальных животных тоже. Я вам компенсирую.

- Нет! - вскрикнула Поузи и, спрыгнув с телеги, обняла за шею Ночку, сердито глядя на отца. - Это наши козы! И кролики тоже. А ты плохой! Я не хочу к тебе! Останусь здесь вместе с Ночкой. И с Кляксой.

- Дочь, будь разумной, - Росс шагнул ближе, сурово сдвинув брови. Суози, взвизгнув, соскользнула с телеги и заползла под её днище, откуда послышались всхлипывания.

- Прекратите! - не выдержав, рявкнула я, тоже спускаясь на дорогу, заслоняя собой Поузи. Кроф молча встал рядом, в другой стороны пристроилась Джуни. - Вы что, не понимаете, что пугаете детей?

- Я его не боюсь! - Поузи протиснулась между мной и Крофом. - Я его могу покусать!

И она погрозила отцу кулаком. Тот застыл, растерянно глядя то на нас четверых, стоящих против него плечом к плечу, то на Суози, которая высунулась из-под телеги, глядя на Поузи огромными удивлёнными глазами. Но, перехватив взгляд отца, тут же спряталась обратно.

- А ведь и правда покусает, - раздался весёлый голос кучера, и повисшее в воздухе напряжение слегка рассосалось. - Порода сразу видна.

- А у вас в селе много парней? - спросила я, вызвав удивлённый взгляд не только Росса и его кучера, но и Крофа с Джуни.

- Достаточно, - медленно кивнул оборотень, пристально на меня глядя. Наверное, пытался понять, к чему я задала этот совершенно неуместный вопрос.

- Тогда, может, оставите этого здесь? - я мотнула головой в сторону кучера. - Кому-нибудь в селе отдайте. А дома нового себе наймёте.

Снова пауза, а потом тот, кого я предложила бросить, как нам - животных, расхохотался.

- Простите, я был неправ, - улыбнулся вдруг Росс, заставив меня удивлённо поднять брови. Неужели и правда понял? - Лите, ну-ка, помоги.

Я не сразу поняла, что мужчины планируют делать, но действовали они слаженно, кучер понимал хозяина с полувзгляда, им даже слов не понадобилось. Несколько минут - и вот

уже чемодан со специальной багажной полки позади кареты перебрался внутрь, на его месте оказались три клетки, стоящие друг на друге, четвёртая была засунута под козлы, а обе наши козы лежали со связанными ногами возле Балбески.

А мы только стояли и глазами хлопали, наблюдая за происходящим, лишь дружно отступили на пару шагов, давая мужчинам простор, да Суози, выбрав момент, когда мужчины прикрепляли широкими ремнями клетки к карете, шустро выползла из-под телеги и уже привычно спряталась за Крофа, вцепившись в его пояс.

Я в невольном восхищении смотрела, как этот огромный старик в одиночку поднимал клетку с кроликами выше своей головы, чтобы поставить на остальные - а ведь мы с Крофом пустые-то клетки вдвоём на телегу с трудом взгромождали, а живность вес клеток как минимум удваивала, если не утраивала. И снова закралась та же мысль - а он точно седой, или, может, просто волосы такие, белые?

Поузи тоже была совсем беленькой, да и отмытая от многомесячной грязи Суози оказалась такой же. И волчата у них тоже были белыми. Может, у всех оборотней так? Вот бабушка когда-то была темноволосой, но к старости сильно поседела, так и волчица у неё была пегая - чёрная с белым. Это, кстати, особо пугало местных - волков такого цвета им видеть не доводилось, и это лишь поддерживало легенду о лесном демоне.

Но прежде я считала, что у Поузи просто такие детские волосики, а потом их цвет изменится. Кроф, например, лет до семи тоже был совсем беленьким, как одуванчик, а потом стал быстро темнеть, и сейчас его волосы были тёмно-русыми. Джуни, наоборот, при рождении была тёмненькой, а потом, когда младенческий пушок вылез, волосики у неё отрасли светло-каштановые.

И только я не менялась - как родилась черноволосой, так такой и осталась.

- Берите вещи и перебирайтесь в карету, - велел нам Росс, отряхивая руки, в то время как Лите ловко забирался обратно на козлы.

- Кроф, давай внутрь, я пока поведу, потом поменяемся, - предложила я брату.

- Да я не устал ещё, что мы тут проехали-то? - отказался тот.

- Я к нему без тебя не пойду! - мотнув головой в сторону отца, шёпотом, который отлично расслышали даже лошади, запряжённые в карету, заявила мне Поузи.

- Ладно, - согласилась я с обоими. - Подменю тебя через час, - это уже Крофу.