Читаем Обработка полностью

Загнав Балбеску в стойло к матери, Кроф присоединился к нам. Оставив младшим морковь, мы взялись за капусту, а потом и за тыквы - это уже когда отправили близняшек спать.

С этим тоже легко не получилось - Поузи, хотя и прониклась к своей близняшке жалостью, так и не смогла решить, отдать ли Суози свою кровать или место рядом со мной, именно такой я предложила выбор. В итоге, устав смотреть на метание сестрёнки, Джуни увела Суози в свою спальню, где уложила рядом с собой. К ней Поузи ревновала меньше, поэтому с таким раскладом согласилась. А ночью перебралась ко мне под бочок, так что, её кроватка так и осталась пустой.

С тыквами мы провозились чуть ли не до полуночи. На утро остались последние помидоры и мой садик с травами, которые я решительно собиралась забрать с собой - они кормили нас лучше огорода. Именно благодаря травам, а точнее - настойкам и сборам с них, мы были одеты, обуты и могли покупать муку, зерно, сахар и ещё многое, что не могли вырастить или раздобыть в лесу сами.

Пока малышки утром спали, мы втроём, зевая и потягиваясь, обобрали все оставшиеся помидоры, вплоть до маленьких и зелёных. Ничего, со временем покраснеют, хотя такими сочными, как выросшие на кусту до нормального размера, уже не будут. А уже после завтрака, все вместе, взялись за лечебные растения.

Бабушка больше полувека собирала свой целебный садик, что-то по окрестным лесам, а что-то покупала и выменивала у торговцев на ярмарке - в основном семена, которые заранее заказывала. А что-то было у неё в домике, ещё когда она бежала сюда через половину королевства - у травницы всегда есть при себе самое необходимое на всякий случай. Семена однолетников у нас всегда были с запасом, но многолетние растения пришлось забирать с собой прямо с землёй.

К обеду почти вся гостиная и четыре стойла из пяти - коридор в конюшне мы уже завалили овощами, - были заполнены горшками, вёдрами, мешками, кастрюлями, кружками и поилками для животных, наполненными выкопанными растениями. Кур мы пока загнали всех в одно стойло, коз и Дымку привязали снаружи, а кроликам в клетках было до моих растений не добраться.

После обеда я поручила Крофу и близняшкам перетаскать в дом всё, что могло нам пригодиться, из хижины, которая для нас служила чем-то вроде сеней и оставалась там же, где её когда-то нашла бабушка. В то время, когда она ещё не начала изображать лесного демона и забирать нас к себе, бабушка изредка принимала селян в этой хижине, поэтому там на полках были разложены мешочки со сборами и разная посуда, пучки сушёных трав были развешены под потолком, а на лавке у стены лежала постель.

Забрав меня, бабушка развесила по лесу отпугивающие артефакты и запретила селянам к ней приходить - сама в село ходила. Не хотела, чтобы нас кто-нибудь обнаружил. Но с того времени многое так и осталось развешено и разложено в хижине, как-то никому в голову не пришло перенести эти вещи в дом или выбросить. А теперь мне стало жалко всё это оставлять, на новом месте разберёмся, что пригодится, а что давно пора выкинуть. Весу-то во всём этом всё равно никакого, а как на новом месте жизнь сложится, пока неизвестно.

Мы же, с Джуни, взяв кое-какие сборы и отвары, отправились к пациентам. Прощаться. И узнавать, исполнил ли Росс своё обещание.

Усевшись вдвоём на нашу кобылку Дымку, вскоре мы уже въезжали в село. В первой же избе, куда мы занесли натирку для поясницы деда Петра, его жена, бабка Морета, обрушила на нас местные новости.

- Ой, что у нас тут было, что было! - выставляя на стол пирожки с яблоками и наливая для нас в кружки молоко, причитала бабка. - В село-то с утра стражники примчались, ажно из самого города! Налетели, прямо в храм ворвались, жреца в одном исподнем из постели на улицу выволокли, да тут же в кандалы и заковали. Потом главный ихний велел всем собраться на площади - а откуда ж у нас площадь? Нету такой. Так народ возле храма и собрался, где сходки обычно бывают.

- Да чего ж велеть-то, мы ж и так усе тудать двинулись, - подхватил её муж, тоже тягая со стола пирожок.

- Даже старый мой пришкандыбал, невидаль-то какая, кто ж упустит? - продолжала бабка Морета. - А старший ихний грамотку достал...

- С печатью! - вклинился дед, поднимая палец. - Ажно от самого губернатора, во-о!

- Так в той грамотке прописано, что жрец наш - убивец, а мы все - со-час-ни-ки. Тоже виноватые, в общем. Но всех забирать не будут, потому как обманул он нас. А обман-то в чём? Нету, оказывается, никакого демона-то лесного!

- А как же нет, когда я своими глазами его видел?! - развёл дед Петр руками.

- Да полсела, почитай, его видели, - отмахнулась от него жена.

- Дак я ж первей, в лесу ещё. Топор тогда любимый посеял, эх... До сих пор жалко.

Я вспомнила бабушкин рассказ. Неужели дед Петр был среди тех дровосеков, которые бабушку в лесу увидели и за демона приняли? Что ж, спасибо тебе, старый, благодаря той встрече мы, четверо, в живых остались.