На следующий день она поднялась рано, стремясь к Малколму, но перед входом ее окликнула молодая женщина.

– Доктор, Кьюлен просил передать, чтобы вы зашли к нему, как только придете.

Холли нахмурилась.

– Он не сказал, зачем?

– Мне нет.

Доктор Кьюлен встал из-за стола и сухо поздоровался сХолли.

Доктор Лэнг. Не лучше ли вам закончить свою работу. Мне не хочется отнимать у вас время.

Она сдерживала нетерпение, ожидая, когда он закончит.

– Как дела с мальчиком?

– Я узнала, что его зовут Малколм.

– Не такое уж большое достижение.

– Как сказать. У меня в запасе еще один день.

– Я думаю, что, может быть, другой метод быстрее даст нужные результаты.

– Очевидно, с вами говорил доктор Пастори.

– Да, это так. Он сказал, что вчера вы грубо с ним обошлись.

– Он расстроил моего пациента.

– Я хочу внести ясность. Мальчик не является чьим-либо пациентом. Я уже говорил вам, что не уверен, входит ли данный случай в нашу компетенцию.

– Да, я помню. Вы упоминали о детском приюте.

– Остается сделать выбор, кроме того, у доктора Пастори свои соображения относительно мальчика.

– И что же он собирается делать, анатомировать его?

– Это не очень профессионально, доктор.

– Извините. Это только мое предположение. Но я могу быть с мальчиком хотя бы сегодня?

– Да, конечно. И надеюсь, между вами и доктором Пастори больше не будет конфликтов?

– Я постараюсь.

– Вот и прекрасно. Я рад, что мы поговорили.

Холли оставила при себе свое мнение об этом разговоре и вышла из кабинета.

Мальчик ждал ее.

– Доброе утро, Малколм.

Он оторвался от телевизора и посмотрел на нее.

– Доброе утро, Холли.

– Ты запомнил мое имя.

– Я всегда знал его.

– Хорошо.— Она подошла и села.— Давай сегодня посмотрим, что еще ты помнишь.

Мальчик слегка нахмурился.

– Не беспокойся. Я не собираюсь тебя допрашивать. Мы просто отдыхаем и разговариваем.

В дверь просунул голову Гевин Ремси.

– Я могу сказать доброе утро?

– Привет, Гевин,— произнесла Холли.— Войди и познакомься с Малколмом.

Ремси удивленно посмотрел на нее, затем вошел в палату и остановился рядом с кроватью.

– Привет,— поздоровался он с мальчиком.

– Малколм, это шериф Ремси,— сказала Холли. Мальчик внимательно посмотрел на нее, затем перевел взгляд на Гевина.

– Здравствуйте, шериф.

Ремси протянул руку, и мальчик с серьезным видом пожал ее.

– Рад, что ты снова заговорил, сынок.

– Мы как раз собирались выяснить, что может вспомнить Малколм.

– Вот как?

– Может быть, попробовать гипноз. Малколм, ты знаешь, что такое гипноз?

– Это когда усыпляют.

– Не совсем. Это средство, помогающее расслабиться и вспомнить то, что «забыто».

– Это больно?

– Нисколько. Наоборот, после гипноза большинство людей чувствует себя лучше. Ну что, попробуем?

Мальчик смотрел на Ремси.

– Он останется?

– Нет, если ты не хочешь. Мальчик немного подумал.

– Ладно, пусть остается.

Ремси переставил стул к стене и сел там.

– Теперь, Малколм,— начала Холли,— три раза глубоко вздохни и выдохни. Вот так хорошо.— Она дышала вместе с ним. То же делал и Ремси.— Ты отдыхаешь, тебе хорошо и спокойно. Я знаю, что это так.— Она говорила тихо и ровно.— Расслаблены и отдыхают пальцы твоих ног. Думай о них. Попытайся их мысленно представить себе. Ты чувствуешь легкое покалывание, сначала в мизинце, затем в следующем пальце, еще и еще в одном и, наконец, в большом пальце. Тебе нравится это ощущение. Приятно и спокойно. Теперь твои ноги, Малколм. Они отдыхают, и теплая волна медленно поднимается к твоим лодыжкам. Как будто ты опустил ноги в теплую воду. Так спокойно, тик хорошо...

Ремси откинулся назад, испытывая приятное тепло в ногах, как вдруг в дверях появился Мило Фернандез и позвал его.

– Шериф, эй, шериф.

Холли подняла голову и приложила палец к губам. Ремси встал и вышел в холл. Вскоре он вернулся и тихо сказал Холли.

– Я должен идти.

– Неприятности?

– Да. Поговорим позже.

Когда он ушел, Холли вернулась к Малколму, который сидел, опираясь на подушки, с сонным выражением лица.

– Все хорошо, Малколм. Теперь ты возвращаешься в лес. Кругом деревья высокие и могучие. Дует легкий ветер, качаются и шелестят ветки. Возвращаешься и вспоминаешь. Слышишь, чувствуешь воздух. Вспоминаешь лес...

ГЛАВА 4

Воспоминание о лесе постепенно возвращалось к нему. Он ощущал под ногами сосновые иголки. Слышал шум дождя в высоких верхушках деревьев. Чувствовал запахи елей и цветов. Помнил ночные звуки леса: монотонное пение древесной лягушки, крик совы, плач маленьких живых существ в ее когтях.

Детство в лесной деревне Дрэго, с беззаботными днями и темными ночами, среди людей, чьи лица сейчас он вспомнить не мог, но которые любили и заботились о нем.

Затем, без всякого перехода, детство кончилось. Следующие годы были заполнены странными школами, узкими кроватями, холодными лицами людей, тех, кто учил его, кормил и давал приют на ночь. Воспоминания были острыми, как осколки разбитого зеркала. Лица, учебники, странный дом в странном городе. Ничего примечательного. Просто шло время.