Холли написала на листке «Вейн Пастори», и он ввел это имя в компьютер. Машина заработала, и Холли начала готовить свое отступление в случае отсутствия информации о Пастори. Однако она напрасно волновалась, через некоторое время на экране появился перечень дат, медицинских приборов, цен и другая закодированная информация названий.

– Доктор Пастори — наш очень хороший покупатель,— произнес Шейфер.— Особенно много он приобрел в прошлом месяце.

– О да, мне это известно,— сказала Холли, подаваясь вперед и пытаясь разобраться в том, что было на экране.

– Не могли бы вы сказать, какое конкретно оборудование вас интересует? Или мне посмотреть весь перечень?

– Да, я думаю, так будет лучше, я хочу быть уверенной, что мы не заказывали этого для Ла Рейна. Мне нужно только то, что находится в клинике

Пастори.

– Хорошо. Мы сейчас все узнаем.— Олен Шейфер еще несколько раз нажал на клавиши.— Значит, так, все это было отправлено в его клинику, находящуюся рядом с Медвежьей Лапой. Это то место?

Холли чуть не рассмеялась.

– Да, Медвежья Лапа. Смешное название, которое трудно забыть. Это то место.

– Небольшой городок, насколько я слышал,— продолжал Шейфер.— Зимой туда приезжает всего несколько лыжников. Однако там есть почта и клиника вашего доктора Пастори. Холли встала со стула.

– Большое спасибо, мистер Шейфер.— Вы даже не представляете, как мне помогли.

Продавец встал тоже.

– А как же оборудование? Вы не хотите посмотреть список?

– Почему бы вам не переснять его на принтере и не прислать мне в больницу Ла Рейн? Я выберу и сделаю вам заказ.

И Холли второй раз за это утро поспешно удалилась, оставив Олена Шейфера в недоумении по поводу его комиссионных.

ГЛАВА 14

В то время как Холли Лэнг торопилась покинуть фирму Лендруд и К° в округе Вентура, Эйб Креддок сидел в хижине старого Джорджа Виттекера, спрятанной среди деревьев на южном конце Пиньона. Эту покосившуюся хижину снял на время один из журналистов, приехавший из Лос-Анджелеса, где он работал в отделе скандальной хроники одной из бульварных газет. Этот так называемый писатель вытащил Эйба Креддока из тюрьмы, взяв его на поруки, и вдобавок пообещал ему тысячу долларов, если тот расскажет, что произошло в лесу с Кели Вейном. При условии, что Креддок никому больше свою историю не расскажет.

Эйба это устраивало. И хижина была вполне удобной, и его внимательно слушали, и выпивка была под рукой. Что же касается преднамеренного убийства Джонеса, в котором его обвиняли, то теперь его это даже не волновало. Ребенок убежал, от Кели ничего не осталось, а других свидетелей не было. Это был обыкновенный несчастный случай, который мог произойти с кем угодно.

Писатель из Лос-Анджелеса, которого звали Луис Зено, сидел за старой пишущей машинкой, которую он привез с собой. Еще никогда в своей жизни Эйб не видел человека, который мог так быстро печатать.

Зено вынул отпечатанный лист и протянул его Креддоку.

– Эйб, я хочу, чтобы ты посмотрел, все ли верно. Ты рассказал свою историю, и мне надо быть уверенным, что она соответствует фактам, подтверждающим то, что произошло на самом деле.

Креддок взял лист, вытер рот и откашлялся. Затем, как школьник, начал читать:

– В тот роковой полдень, когда мы с Кели Вейном вошли в густой плачущий лес в окрестностях Пиньона, уже тогда у нас появилось предчувствие...

Эйб перестал читать и, нахмурившись, поднял голову.

– Что-то не так? — обеспокоенно спросил Зено.

– Вот тут написано о плачущем лесе. Лес не плакал. Во всяком случае, я не помню, чтобы что-то капало в тот день.

– Это просто литературный прием для большего эффекта,— сказал Зено.

– Для чего?

– Пусть это тебя не волнует. Читай дальше. Креддок еще раз вытер рот, снова откашлялся и продолжал.

–...появилось предчувствие чего-то ужасного. В тени ощущалось чье-то невидимое, но зловещее присутствие. Но мы даже представить не могли тот невыразимый ужас, который произойдет с одним из нас, прежде чем снова взойдет солнц. Эйб снова остановился, качая головой.

– Что теперь? — устало поинтересовался писатель.

– Я не уверен, что нужно говорить о солнце. По-моему, оно все время было. Мы же не в пещере находились.

– Это не имеет значения,— сказал Зено.— Это просто для создания настроения. Нужно только проверить, чтобы более-менее совпало наше описание с тем, что произошло. Если вдруг кто-нибудь спросит тебя, правда ли то, что здесь написано. Ясно?

– Да,— Креддок шумно втянул в себя пиво из банки.— Довольно утомительно читать эту ерунду, и, черт меня подери, если это не последняя банка пива.

– О Боже, Эйб, ведь еще даже не полдень, а ты уже выпил шесть банок и часть седьмой.

– Пустяки. Видел бы ты меня и Кели, когда мы действительно серьезно напивались. Мы не пропускали ни одной открытой бутылки в трех округах.

– Ну еще бы,— пробурчал Зено.

– О, а кто говорил, что предоставит мне выпивку, пока я все это буду рассказывать? Разве не ты?

– Все так, Эйб,— примирительно проговорил Зено.— Давай только закончим эту часть, где ты шел по лесу и впервые увидел человека, похожего на волка.

Креддок громко закашлялся.