Читаем Оборотни полностью

Он кивнул на прощание и вышел. На моем столе звякнул телефон, и я снял трубку.

— С вами хочет поговорить господин Кролл, — сообщила Шелда.

— Предложи господину пройти в кабинет, — ответил я и подумал, не остался ли Кролл у Лили Дориш на всю ночь.

— Мистер Хаскелл? — каждое слово звонким эхом отдавалось от стен. — Как я понимаю, вы — пресс-секретарь отеля.

— Совершенно верно, сэр.

— Я хотел бы уладить с вами некоторые вопросы, — как и Лили Дориш, Кролл не делал различия между служащими отеля, будь то пресс-секретарь или коридорный.

— Улаживайте, мистер Кролл, — не слишком вежливо ответил я.

— Скоро сюда прибудет месье Бернардель. В аэропорту он встретился с журналистами, но хочет, чтобы в отеле их не было. Из машины он поднимется в свой номер. Никаких репортеров. Никаких фотографов. Никаких сообщений о его приходах и уходах. Ни сегодня, ни в будущем, без личного одобрения месье Бернарделя. Я выразился достаточно ясно?

— Достаточно, мистер Кролл.

— Останется только сожалеть, если отель попытается использовать месье Бернарделя как свою рекламу.

— Вы выразились достаточно ясно, сэр.

— Надеюсь на это. — И все. Ни «благодарю», ни «до свидания».

Я вышел в приемную и перепоручил Шелде решение всех текущих вопросов. Мне надо было переговорить с Шамбрэном.

Шамбрэн был не один, но мисс Руйсдэйл пригласила меня в кабинет. Он сидел за столом, свеженький, как огурчик, словно спал не меньше двенадцати часов. Перед ним дымилась чашечка кофе по-турецки.

Беседовал он с миссис Вейч, нашей старшей телефонисткой, и шустрой рыжеволосой Джейн Придль, одной из ее подчиненных. От наших телефонисток требовалось не только мастерство, но и умение держать язык за зубами. Примерно восемьдесят процентов гостей «Бомонта» обманывали своих мужей или жен, так что телефонисткам, сидящим на коммутаторе, приходилось слышать многое, не предназначавшееся для чужих ушей. Но миссис Вейч и ее девушки не допускали ошибок. Во всяком случае, жалоб на их работу не поступало.

Во взгляде Шамбрэна я почувствовал симпатию. Должно быть, мой вид не оставлял сомнений в том, что выспаться мне не удалось. Я поздоровался с миссис Вейч и Джейн Придль.

— Миссис Вейч пришла ко мне с интересным известием, Марк. Миссис Вейч, не могли бы вы и Джейн повторить все с самого начала?

— Не знаю, знакомы ли вы с нашей системой, мистер Хаскелл. Две наши девушки соединяют гостей отеля с городом, и две — город с отелем. У первых есть блокноты, в которые они записывают номера телефонов, продиктованные гостями. Затем они набирают эти номера и, если абонент на другом конце провода берет трубку, соединяют его с нашим постояльцем. После этого листок вырывается из блокнота и кладется в проволочную корзинку. Старшая телефонистка (днем — я, ночью — миссис Кайли) через регулярные промежутки обходит девушек и собирает листки. Листки регистрируются, и стоимость разговора вносится в счет. Какое-то время мы храним эти записи, на случай, если у гостя возникнут претензии. Если разговор междугородный, на листке сразу отмечается его продолжительность.

— Очень эффективная система, — прокомментировал я.

Миссис Вейч довольно улыбнулась.

— Джейн работала в ночь, а утром, прочитав газету, сразу пришла ко мне.

— Я очень огорчилась, узнав, что случилось с мистером Кардью, — вступила в разговор девушка. — Вы, конечно, не представляете себе, мистер Хаскелл, что такое работа на коммутаторе. В наших руках жизни сотен людей. Мы не соединяем любовницу мужчины с его номером, если трубку берет жена. И наоборот. Мы делаем все возможное, чтобы лишние слова не достигли чужих ушей. Но вы думаете, нас благодарят за это? Как бы не так. Мы слышим только жалобы, на нас рявкают, а если чаевых за год набегает двадцать пять долларов, то это праздник! А вот мистер Кардью был совсем другим. Всегда подчеркнуто вежлив, никаких претензий. Я думаю, с деньгами у него было негусто, но к рождеству мы все получали от него по маленькому подарку. Прочитав об убийстве, я очень расстроилась, но потом кое-что вспомнила, о чем не упоминалось в газете, и подумала, что должна обо всем рассказать миссис Вейч.

— Ваше решение говорит о большой ответственности в работе, — вставил Шамбрэн. — Мы это обязательно учтем.