Читаем Оборот времен полностью

Альберт где-то читал, что война – это превращение идейных распрей в физическое противоборство. Заканчиваются слова, интриги, обещания и угрозы противных сторон. Вступают в силу физические законы природы, они начинают действовать напрямую. Кто кого. Решает просто грубая сила. Как при перетягивании каната или обычной драке.

Вечером состоялось последнее богослужение в храме Святой Софии (Святой Мудрости) – наиболее красивом храме во всем христианском мире, который еще сохранял свой вид. Ничего подобного нигде не было создано. Сюда со всех концов города пришли люди, чтобы молиться о спасении города и избавлении от ужасной опасности. Их привел в храм страх за свою жизнь и надежда на будущее. На богослужении присутствовали патриарх и император, который после храма заехал в свой дворец, чтобы проститься со своими близкими. Из дворца под вопли и стоны провожающих он выехал, чтобы руководить последним сражением Византийской империи.

Когда в проемах разрушенных крепостных стен появились передовые отряды противника, жители города бросились спасаться от острых турецких сабель. Очень много горожан: воинов, женщин, стариков и детей, погибли именно в эти первые утренние часы.

Ничего нет страшней стаи молодых, голодных, бедных и злых людей, сбитых в отряды, направляемые нуждой за наживой на сытый город. Ярость, гнев за погибших соратников и друзей, жажда мести толкает их вперед, заполняя ими все улицы города. Нельзя описать словами ужас тех, кто столкнулся с ними в первые часы их триумфа.

Автор книги дальше описывает, как он спрятался, чтобы выждать, пока их злость ослабеет, они насытятся жертвами и успокоятся. Больше всего его беспокоила судьба жены и детей. Со слов оставшихся в живых свидетелей он описал, что произошло с ними.

Солдаты сразу после сражения, еще с окровавленными саблями в руках, взломали массивные ворота храма Святой Софии и набросились на сбившихся в кучу мужчин, женщин, стариков и детей. Стали вырывать из нее людей. Они знали цены на рынке рабов и ссорились из-за богато одетых людей и красивых юношей и девушек. Несколько никому не нужных стариков и малолетних детей были убиты без всякой жалости. Младшая дочь автора, девушка неполных пятнадцати лет в ночной рубашке, была схвачена и отбивалась от громадного солдата. Она сильно укусила его за руку. Тот взвыл от боли и, схватив саблю, ударил ее по голове. Она секунду стояла в недоумении, затем рухнула навзничь. Так печально закончилась жизнь его любимой дочери Стефаниды, с которой он любил играть у себя в саду. Где осталось все это? Господи, где ты был? Трагедия автора чувствовалась в этих немногих простых словах.

Добытая в бою собственность священна. На нее не может посягнуть даже султан. Только выкуп. Поэтому и шли на войну, на смерть люди во все времена – добыча. Для этого снаряжались в походы войска и дружины – за добычей. Или же избавиться от бремени уплаты дани, что то же самое. Из-за нее начинались и начинаются войны.

Альберта всегда удивляло, что люди каждый раз после подобных жестоких войн как заклинание твердят, что таких зверств они никогда не забудут и больше никогда не допустят. Но все повторяется и сегодня, подобное имеет место на земном шаре в наше время. И нет гарантий, что оно не повторится в еще больших масштабах завтра.

Видимо, такое заклинание дает человеку уверенность, что он сегодня будет жить в мире более спокойном, чем он был у другого поколения. И не сомневаться в этом. Воля в нем требует жизни, это самая сильная вера у каждого человека. Вера в жизнь – самая массовая религия мира, все остальные уже на выбор. Эта вера дает ему силы вставать и идти, преодолевать все препятствия. Она побеждает все сомнения и даже истину, которая гласит, что всему есть конец под небом. Значит, эта вера сильнее других, сильнее даже истины.

Около половины жителей города из 50-тысячного населения были убиты или взяты в плен. Автор попал в плен тоже. Несколько небольших кварталов города послали своих представителей, чтобы сдаться на милость султана, и это спасло их жителей от немедленной расправы. Позднее они смогли выкупить своих родственников и детей у султанских солдат. «Наверное, так был выкуплен автор», – подумал Альберт.

Бережно сохраняемые греками священные книги и манускрипты безжалостно растаптывались и сжигались турками. Они, не представлявшие никакого интереса для них, продавались за медяки. Книги выживают как люди – если они кому-нибудь нужны. Так автору досталась книга, которую он раньше видел у императора. Он пишет о том, что в самые горестные минуты жизни и его скитаний на родине и в других странах она была для него не только памятью о его господине, но и помогала выжить в эпоху столь чудовищную, когда рушились все устои империи и человека.