Читаем Оборона Вердена полностью

5-я немецкая армия, ее командование, безусловно хотела успеха и надеялась на него. Она доказала это превосходством своей подготовки и проявила необычайное напряжение, сосредоточив огромные средства с полным соблюдением тайны. Дисциплина и обучение, доведенные до высокого уровня, принесли свои плоды, и это является примером, достойным подражания. 5-й резервный корпус, занимавший с начала года позиции на правом берегу реки, настолько сохранил внешний вид фронта, что ничто не выдавало царившей на этом секторе лихорадочней деятельности. В первой десятидневке февраля огромные массы артиллерии стали на позиции, ничем себя не обнаруживая и не проводя никакой пристрелки; 8 дивизий{1} сменили в отличном порядке 5-й резервный корпус, и последний отошел во вторую линию. С 12 февраля (дата, первоначально намеченная для начала наступления) до 21 (дата действительного начала) эта огромная масса безмолвно существовала в глубине траншей и. оврагов, замаскированная лесами, не производя никакого движения, которое привлекало бы наше внимание. Хотя 18 февраля, как я говорил, нате высшее командование уже было взято под наблюдение противника, но оно могло еще надеяться на отсрочку опасности. Этот невидимый боевой порядок расположился на узком фронте наступления, растянутом от р. Маас до Жюмель д'Орн; в первой линии - шесть дивизий, предназначенных для атаки в начале сражения{2}, и во второй линии две дивизии. Две дивизии{3} к востоку от Орн должны были продолжить фронт наступления со второго или третьего дня. Чтобы им открыть путь, имелось около тысячи артиллерийских орудий (кронпринц указал в своих "Воспоминаниях о войне", что он располагал 160 тяжелыми батареями, т. е. 640 тяжелыми и сверхтяжелыми современными скорострельными пушками, к которым нужно прибавить полевые орудия). Генерал Эрр имел для ответа на первый удар между р. Маас и Жюмель д'Орн две дивизии 30-го корпуса{4} и различные группы артиллерии, содержавшие приблизительно 130 полевых орудий и 140 тяжелых, последние старых образцов и небольшой скорострельности. Между Верденом и Барле-Дюк эшелонировались в общем резерве две дивизии.

Тактически генерал Эрр не мог иначе распределить средства, которыми он располагал, даже если бы он точно знал подвергавшееся угрозе пункты, ибо, к счастью, полученные им инструкции указывали, что не следует особенно сгущать свои силы в передовых позициях и выставлять для истребления слишком большое количество личного состава при завязке сражения. Генерал Лангль-де-Кари, командовавший группой армий центра, дал следующие благоразумные указания:

"Нужно ожидать, что в случае наступления могут быть раздавлены артиллерией не только первые линии, но и совокупность всех линий, образующих первую позицию; следовательно, не нужно спешить сосредоточивать все находящиеся в нашем распоряжении средства на передних линиях и не следует даже усиливать первую позицию; надо сохранить резервы для обороны других позиций..."

Ген. Лангль-де-Кари предписал даже отход некоторых батарей, чтобы с их помощью обеспечить возможность действия огнем, когда неприятель проникает внутрь наших позиций.

Я люблю приводить эти советы генерала Лангль-де-Кари, потому что они опережают доктрину, которая была принята позднее, и изображают действительную смелость мыслей в тот момент, когда наше воспитание в области обороны требовало не уступать врагу ни одной пяди земли; в некоторых отношениях эти мысли являются прелюдией тех, которые я должен был сделать моим лейтмотивом при подготовке сражения 1918 г. Им нехватает только некоторого уточнения: когда считают необходимым уступить противнику передовые позиции, чтобы свести до минимума эффект его бомбардировки, нужно быть готовым встретить его несколько дальше в тылу, но не на "нескольких других позициях, эшелонированных в глубину", а только на одной "позиции сопротивления", строго определенной и на защиту которой направляют все свои средства.

Этого уточнения недоставало при организации обороны Вердена. В продолжение нескольких недель мы не чувствовали себя достаточно организованными, чтобы в случае надобности встретить соответствующим образом наступление крупного порядка. Мы принялись лихорадочно за работу на передовых позициях и в тылу, намечая начерно многие позиции и не имея возможности полностью закончить ни одной из них. Таким образом, когда разразилась гроза, мы должны были зацепиться за единственную "позицию сопротивления", которая действительно существовала, а именно - за линию фортов. Быть может, мы смогли бы спасти все наши форты и остановить врага, если бы смогли своевременно определить и организовать только одну единственную "позицию сопротивления" где-нибудь в промежутке между зоной передового охранения и линией фортов.

Завязка и характер борьбы

(Схема 3)