Читаем Обольщение полностью

В углу, где она лежала, было темно, но вдоль всего помещения, формируя длинный коридор, растянулись мраморные колонны на расстоянии в три метра друг от друга с ярко горевшими факелами. В центре на возвышении находился каменный стол. Точно как в ее сне. Или кошмаре.

Взгляд принцессы метнулся обратно ко мраку своего угла, и дрожь охватила несчастную, когда она поняла, что обнажена под тонким хлопковым одеялом.

Повыше подтянув ткань на груди, она повернулась на бок и обнаружила, что лежит не на холодном полу, а на каком-то меховом коврике или шкуре.

Иза вскочила на ноги. Завернувшись в одеяло и выйдя под свет огней, она увидела сундуки, стоящие между колоннами, и стала как вкопанная.

Один, два... семь ящиков. Все сделаны из древней стали, шерсти и кожи. На каждом выгравирован золотом свой символ. Но внимание принцессы привлек сундук, стоящий в глубине комнаты перпендикулярно к остальным. Он был раза в два больше других и носил символ Геракла.

Взгляд широко раскрытых глаз перескочил с дальнего хранилища на остальные и остановился на том, что стояло справа от нее.

«Ιάσων».

На древнегреческом имя Ясона начиналось с «йота», девятой буквы греческого алфавита. И он был предком Деметрия.

Подталкиваемая любопытством, Изадора неуверенно шагнула к ящику. Дерево казалось прохладным на ощупь. Металл старых петель заскрипел, когда Изадора подняла крышку.

Оружие, свечи, книги, сумка, наполненная... похоже, стеклянными шариками. Иза подняла поношенную сандалию, чтобы рассмотреть на свету.

– Есть только одна.

Разворачиваясь на голос, принцесса задержала дыхание. Ее сердце подпрыгнуло к горлу, когда на границе света задвигалась тень, и застучало, когда по каменным ступеням спустился и вышел из темноты Деметрий.

– О боги, – прошептала Изадора. – Ты меня напугал.

Она прижала руку к груди, одновременно испытывая облегчение, оттого что это именно он, и раздраженная тем, что вид аргонавта вызвал дрожь предвкушения во всем теле.

– Есть только одна, – повторил Деметрий. – Вторую он потерял.

Иза понятия не имела, о чем говорит хранитель. Ее внимание сосредоточилось исключительно на медлительном спуске аргонавта по лестнице, игре факельного света на его обнаженных плечах и вызванных пламенем тенях на мускулистой груди воина.

– Сандалия, – пояснил Деметрий, кивая на предмет, по-прежнему прижатый к груди принцессы. – Ясон потерял ее в реке Анавр, помогая перейти старухе.

Он нахмурился и спрятал руки в передние карманы порванных брюк.

– Только это была не просто женщина, а переодетая Гера.

Он с явным отвращением произнес имя этой богини. Но именно из-за взгляда напряженных полуночных глаз пульс Изадоры стал скачкообразным.

Что-то в аргонавте изменилось. Исчезло без следа презрение, которое он всегда источал на нее. Сейчас Иза не видела в его глазах враждебности или отвращения к тому, что она собой представляла. На самом деле в мерцающем свете она заметила лишь любопытство, беспокойство и тень того, что можно описать только как... жар.

Пульс Изадоры зашкалил, в животе поселилась и спустилась ниже слабая непрекращающаяся боль. Принцесса крепче прижала к груди мягкое одеяло.

– Я... Что это за место?

Деметрий поднялся по ступеням на возвышение, положил на каменный стол тряпичный тюк, затем спустился на один уровень с Изой и забрал у нее из ладони сандалию. При этом пальцы аргонавта задели ее руку, и кожу арголейки опалило жаром.

– А что это, по-твоему?

Она наблюдала, как он вернул сандалию в ящик и закрыл крышку.

– Я не знаю.

– Думаю, знаешь.

Она снова оглядела комнату. Помещение было по-настоящему грандиозное. Иза не смогла увидеть потолок. Колонны как будто уходили в бесконечность.

– Где?..

– В развалинах.

Когда Изадора вернулась взглядом к Деметрию, тот добавил:

– На самом деле, под руинами. Я его вчера обнаружил.

Вчера. Когда она спала и грезила о нем.

– На Пандоре? Зачем строить здесь Зал героев? Где его никогда не найдут?

– Чтобы его никогда и не нашли. Если говорить о тайниках, этот совсем неплох. Разве не так?

На самом деле, да, отличный тайник. Раз хотели, чтобы секреты первых аргонавтов никогда не пропали, было совершенно разумно спрятать их там, где никто никогда не найдет.

Это откровение привело принцессу прямо к мысли, что и их самих никто не найдет. Думать об этом сейчас было бы чересчур сложно. Изадора сменила тему:

– Что произошло? Ты оставил меня у реки и...

– Я надеялся, что ты мне расскажешь.

Его проницательные глаза, казалось, сверлили ее, будто Деметрий не мог отвести взгляд. В воздухе между собеседниками повисло напряжение. Изадора под одеялом была обнажена. На Деметрии лишь низко сидящие черные брюки, знававшие лучшие дни. Принцессе следовало бы испытывать сомнения и смущение. Но вместо этого она чувствовала, что... оживает.

– Я мало что помню. Я пошла вброд. Мне было жарко. Помнится, подумала, что освежиться в воде пару минут ничем не грозит.