Читаем Обними (СИ) полностью

Таксист терпеливо дождался. Амрита приземлилась на сиденье, хлопнула дверцей и закуталась в ворот пальто. Назвала адрес и отвернулась к окну. Машина тронулась, покатилась, рассекая дождь.

А ведь можно было провести это утро дома, под одеялом, в тёплых вещах и с чашкой чая. Или кофе ради разнообразия. Не надевать костюм, не стягивать волосы в хвост. А вместо этого вчера Рита весь вечер проторчала на телефоне, поругалась с родителями по этому поводу, и сегодня с натянутыми нервами ушла из дома в холод. Ради кого? Ради козла расиста-сексиста. Возможно, он и был хорошим руководителем на прошлой работе, иначе Майрон не стал бы его переманивать. Но гнилая душонка так и светится через холодные рыбьи глазки.

И из-за него сейчас придется снова терпеть на себе тяжелые родительские взгляды, пытаться сгладить конфликт, устроить какое-то развлечение. Рита хотела вытащить их на прогулку и за тёплыми вещами заодно, но погода всё решила за неё. Отцу категорически нельзя заболеть. Так что остаток дня снова пройдёт в квартире, и скорее всего он будет хуже вчерашнего.

Кошмар… Как это пережить?

Всё-таки Мэтт творит чудеса. Несмотря на то, что Рита весь вечер провисела на телефоне, даже она ощутила, как что-то изменилось, когда он пришел. И когда ушел тоже. Пока он готовил отца ко сну, мама гремела посудой не так громко, напряжение в воздухе начало выветриваться через вентиляцию… А стоило им снова остаться втроём, концентрат тяжелых характеров вернулся и повис над головой. Это невозможно объяснить, можно только почувствовать. Когда в одной квартире находятся три человека, которым не о чем поговорить, ситуация начинает стучать пульсом в ушах, а время идет так медленно, будто и вовсе остановилось.

Как же это пережить?

Рита неслышно открыла дверь, встала на носочки и постаралась войти в квартиру так, чтобы не стукнуть каблуками. Вышло скверно. Шпилька задела шпильку и по помещению пронеслось ясное «тук». Она вцепилась в дверной откос и замерла. Прислушалась. Со стороны кухни доносился громкий щебет мамы и негромкие мужские смешки. Никто не торопился обнаружить новое действующее лицо.

Дожила. Крадется у себя дома, как воровка, будто это действительно может отсрочить появление перед родителями. Рита отпустила откос, расстегнула пальто и аккуратно повесила на крючок. Оправила юбку, зачем-то осмотрела чулки со стрелками. Папа будет недоволен. Как обычно. Можно сейчас сбежать в спальню и явиться к ним всем уже в свитере и штанах, но это будет выглядеть странно.

Рита в последний раз провела ладонями по бёдрам и пошла на мужской смех. Тихий, мягкий, обволакивающий. Каблуки снова застучали по полу, разговор в кухне оборвался и стало тихо. А вот теперь услышали. Она дошла до проёма и остановилась. Все трое, сидящие за накрытым столом, повернулись к выходу. Идиллия.

— А вот и Рития! — воскликнула мама, отбросив на тарелку какую-то сладость.

Никакого напряжения в воздухе, никакого накала. Отец, держащий раскрытую книгу, хмуро посмотрел поверх очков; Мэтт, обнимающий ладонями полупустую чашку, заглянул в глаза. Вопросительно. Или показалось? Рита небрежно привалилась плечом к проёму.

— Привет.

Книга из рук отца перенеслась на стол страницами вниз.

— Все дела решила? — каркнул он.

Ему интересно?

— Насколько могла, — она повела плечом. — Но кто знает, что он выкинет завтра.

В этот раз оживился Мэтт.

— Майрон? — выгнулись светлые брови.

— Вы знакомы с Майроном? — обернулась к нему мама.

— Наслышан.

Его лазурные глаза продолжили вглядываться в глаза Риты. Пристально. Будто он снова пытается рассмотреть душу. При других обстоятельствах сошло бы за ревность. Рита оторвалась от откоса и подошла к столу.

— Нет, не Майрон, — она подцепила пальцами кусочек помидора из салата и отправила в рот. — Новый сотрудник. А как ваши дела?

Помидор показался похожим на вату. Так бывает, когда внутренне трясёт и есть не хочется, а внешне нужно сохранять позитив.

— Всё прекрасно! — воскликнула мама. — Я здесь рассказывала Мэттью про нашу свадьбу. Ах! — она всплеснула руками. — Столько всего вспомнилось!

— Было очень интересно послушать, — Мэтт повернулся к собеседнице, и на его губах заиграла тёплая улыбка.

Мама просияла в ответ. Просто засветилась, показав две красивые ямочки на щеках. Рита снова потянулась за помидором, но замерла, держа руку над салатницей. Засмотрелась. Ни одной такой улыбки не было послано самой Рите за сутки, проведенные родителями в Лондоне, и вот, всего-то понадобилось внимание красивого, приятного мужчины. Было бы отлично, если бы такая атмосфера сохранилась до конца недели, но это вряд ли.

— Садись к нам, — голос мамы вернул в реальность. Она отодвинула соседний стул и похлопала по его сиденью.

Стул рядом с Мэттом. Ну ладно… Рита развернулась, обошла стол и потянулась к шкафу, чтобы достать для себя тарелку. Надо было переодеться, надо…

— Что это за…

Но поздно. Отец увидел стрелки.

— Что такое? — встрепенулась мама.

— Ты видела, в чём она ходит на работу, Дивья?