Читаем Обними (СИ) полностью

Где-то неподалёку стал раздаваться чуть различимый звук, издаваемый колёсами по деревянному полу. Сейчас их маленький потоп будет обнаружен… Да ну и пусть. Рита не разомкнула руки, мама не попыталась вырваться. Только рыдания уже прекратились. От них остались редкие всхлипывания и шмыганья носом.

Дверь бесцеремонно распахнули, в проём въехало кресло.

— Мы идём есть или нет? — нарушило идиллию громкое рявканье.

Но тут же оборвалось. Между дверью и кроватью повисла секундная пауза. И…

— Дивья-я-я… — устало протянул отец.

Рита чуть повернула голову, взглянула на проём. Виджай устало и обреченно смотрел на их сплетённые фигуры. За его спиной стоял Мэтт. Он ночевал здесь. Он тоже видит то, что видит. Хуже быть не могло? Вот, стало.

Всё еще молча глядя на жену, отец проехал чуть вперед.

— Ты обещала, что не будешь, — ворчливо прокаркал он.

Та подняла голову с плеча Риты и начала медленно высвобождаться из объятий.

— Да знаю я, — она резко вытерла лицо рукавом. — Я уже всё. Не удержалась.

Острый отцовский взгляд перешел к лицу дочери.

— Ты что, тоже ревешь?

Рита снова отвернулась, посмотрела в потолок, пытаясь высушить слёзы в глазах.

— Нет.

— Да.

Чёрт… Это же бесполезно.

— Да, — выронила она, впервые шмыгнула носом и тоже вытерла щеки рукавом джемпера.

Что тут скрывать? Отрицать очевидное не имеет смысла. Отец вздохнул, закатил глаза и начал разворачивать кресло.

— Бабы… — пространно простонал он. — Пойдём, Мэтт, сделаем им кофе. Заканчивайте, — обернулся он уже в дверях.

Он сделает кофе? Он? Сам? Хотя… выглядит ли это таким уж странным после маминого признания? Рита вскочила с кровати, еще раз отёрла глаза и двинулась к выходу.

— Я… Мне нужно в ванную, — бросила она на ходу. — Начинайте завтракать без меня.

Нужно срочно вернуть себе лицо. Сидеть в таком виде за одним столом нельзя. Это их последнее утро перед очередной разлукой, пусть оно запомнится хорошим. Однако, уже пройдя мимо кресла, Рита круто развернулась на пятках. Наклонилась, порывисто обняла отца за плечи и поцеловала в висок. И, больше ни на кого не глядя, вышла из спальни и полетела в ванную.

Возможно, с плачем вылились остатки сдержанности, но в нём же растворился тяжелый ком, лежащий на душе уже очень давно. Почему они не поговорили раньше? Не тогда, когда Рита не вернулась в Индию, но ведь это можно было сделать позже. Хотя бы после аварии. Вот точно так же сесть и выплакать всё, что накопилось. Но они все зачем-то делали вид, что всё нормально, когда нормально не было.

Рита добежала до ванной, влетела внутрь и закрыла дверь. Открыла воду, набрала в ладони и упала в них лицом. Тело передернуло от холода. Но так и надо, чтобы сбросить всё, что навалилось, перезагрузиться, освободить мысли. Она снова выпрямилась, заглянула в зеркало. Красные глаза, начавший опухать нос. Женщина-мечта. Рита запустила ладони в волосы и прочесала их пальцами, оставляя мокрые дорожки.

Папа сделает ей кофе. Последний раз он делал ей кофе лет шестнадцать назад. Это так же важно, как и мамины слёзы. Что-то случилось этой ночью. Возможно, в то время, когда Мэтт кружил Риту в танце, а она не могла себя заставить вырваться и отступить, в тихой квартире происходила магия, которую никто не заметил…

Глава 33

Когда она вышла из ванной почти симпатичной, почти собранной и почти такой, как всегда, все уже сидели за столом, а мама раскладывала по тарелкам чечевичную лапшу. Кофе дымился в четырёх чашках, одно свободное место ждало, когда его займут. Рита тенью прошла за спинами родителей, заложила за уши волосы и осторожно опустилась на стул.

На колено под столом тут же легло прикосновение.

— Ты в порядке? — раздался рядом полушепот.

Она вскинула голову, повернулась. Мэтт с беспокойством изучал её лицо. Ответственный, ответственный Мэттью. Осталась пара часов, но он всё еще полностью исполняет свои обязанности, хотя мог бы уже забыть про них и радоваться близкой свободе.

— Да, — Рита взяла миску с соусом и щедро плеснула себе в тарелку. Чтобы рука не дрогнула. — Всё хорошо.

И ладонь с её колена исчезла.

Мама закончила раскладывать лапшу, села за стол и начала какой-то лёгкий разговор ни о чём. Это ей всегда удавалось. Она хорошо отточила навык ничего не значащей беседы, во время которой все забывают о чём-то неприятном. Отец и Мэтт отвечали ей, но Рита их не слушала. Она просто ковырялась в тарелке и пыталась запечатлеть в памяти этот момент: ранний завтрак, тёплая атмосфера, дорогие люди рядом. Кто знает, когда это повторится. Хотя повторится, конечно, и скоро, но одного человека рядом не будет, и вряд ли однажды всё-таки найдётся тот, кто сможет его заменить. Практика показала, что Рита — ревнивый однолюб. Или почти однолюб. Спустя столько лет она смогла заменить образ одного мужчины другим, но кто теперь заменит его?