Читаем Обними (СИ) полностью

Оттуда стали раздаваться хлопки, шорох, глухие удары. Поиски одежды в свинарнике никогда не проходят тихо. Но какого чёрта он задумал? Собрался спасать братика от бессовестных работодателей? Мэтт ошарашенно уставился в опустевший дверной проём спальни.

— А один ты заблудишься? — повысил голос он.

— Ты же знаешь, я не люблю гулять один, — раздался ответ.

— Возьми Рокси.

— Не ревнуй, любовь моя, тебе не идет.

Мэтт привалился спиной к двери, точно так же как до этого Иэн, и снова зажал пальцами переносицу.

— Иэн… — устало выдохнул он.

В проём высунулась лохматая светло-каштановая голова.

— Ты не хочешь со мной пройтись?

Нет. Но не убегать же сейчас из дома, пока брат мечется в одних трусах, это выглядело бы детской выходкой. Однако чего Иэн хочет добиться? До квартиры Риты он точно не пойдёт, а взгляд на многоэтажку с личной парковкой и консьержем за стеклом мало чем поможет. Но как его остановить? Никак. У разогнавшегося локомотива очень длинный тормозной путь.

Мэтт откинул голову назад и стукнулся затылком.

— Одевайся быстрее, я опаздываю, — обреченно выронил он.

За время, проведенное Мэттом дома, серое небо будто потяжелело. Выйдя на улицу, Иэн надвинул шапку до самых бровей, втянул голову в плечи, а руки спрятал в карманы почти по локти. Еще один тепличный цветочек. Хотя неясно, как так вышло, при том, что вырос он на берегу Ирландского моря, и десять градусов там считается «в общем-то почти летом».

Они молча двинулись вниз по улице. С момента выхода из квартиры Иэн не сказал ни слова. Отчитать его за несанкционированную оргию? Просто из вредности. Он считает себя вправе влезать в дела Мэтта, так почему бы и нет? Но чем дальше они отходили от дома, тем больше несущественной казалась тема Рокси. Даже комичной. Она заслуживает ровно того отношения, которое получает, но зачем это Иэну, остаётся только предполагать.

И как он потом будет рвать эту связь, если связь живет прямо под ним, тоже остаётся только предполагать. Он сам себя наказал. Читать ему длинные речи не имеет смысла.

Мэтт прибавил шаг, брат тут же молча подстроился под него. Наверное, пора бы рассказать ему новости. Он заслужил. Несмотря на то, что в последние недели всё чаще хотелось стукнуть его стулом, он заслужил. Вся эта затянувшаяся история с потухшей жизнью касается и его тоже, пусть и косвенно, так что на самом деле Иэн первый, кто должен узнать.

Они завернули за угол и оказались на шумной, оживлённой Коммершл-стрит, идущей из Уайтчеппела в Спиталфилдс. Или наоборот. Неважно. Чуть пройти, снова свернуть в ответвление, и дом Риты вырастет перед глазами новой красивой высоткой. Чтобы говорить о чём-то глубоком, осталось не так уж много времени.

Мэтт поправил скраббл под мышкой и снова сунул руку в карман.

— Я возвращаюсь на машину, — проговорил он, глядя прямо перед собой. — Вчера отправил резюме.

Иэн, кажется, споткнулся о шов плитки, но мгновенно выровнял шаг и уставился под ноги. Спрятался в ворот парки по самый нос. А Мэтт ожидал куда более бурной реакции…

— Почему сразу не сказал? — раздалось откуда-то из грубой ткани.

Боялся, что, когда озвучит, всё станет слишком реальным. Но оно и так стало, поэтому какая разница?

— Мне еще не перезвонили, — Мэтт пожал плечами. — Но если не возьмут в Смитфилд, в любом случае буду пробоваться куда-то еще. Вроде бы в Шордиче есть места. Но лучше бы взяли в Смитфилд. Там по крайней мере должны быть в курсе ситуации с аварией и не нужно ничего доказывать.

Голова Иэна вынырнула из ворота и резко повернулась.

— Ты не был виноват, — в синих глазах поднялся шторм.

— Неважно, — Мэтт снова повёл плечом. — Некоторым достаточно самого факта.

И незачем снова начинать спорить с Иэном. Это тоже потеряло важность и смысл.

Мэтт был виноват. Он должен был успеть отреагировать хоть как-то. Он обучался экстремальному вождению и должен был выкрутиться. Мэтт думал об этом очень много. За годы плохого сна и монотонной работы с инвалидами у него было слишком много времени на размышления и анализ. Иногда приходилось закрываться в ванной, набирать в раковину ледяную воду и окунать туда голову, чтобы хоть ненадолго остановить круговорот мыслей… Так вот, за все эти годы пришло осознание и принятие и еще одного факта.

Парень из маминой малолитражки виновен больше.

Артур. Его зовут Артур. И он не оставил выбора ни себе, ни Мэтту.

Они продолжали молча вышагивать по Коммершл-стрит. Мимо кафе, магазинов, ресторанов и ремонтных мастерских. Иэн так ничего больше и не сказал. Мэтт глубоко вдохнул, поднял голову и выдохнул облако пара.

— Как человек, который никогда не умеет засунуть язык в задницу, ты подозрительно долго молчишь, — он тихо хмыкнул и покосился на притихшего брата.

Иэн оживился. Снова вскинул голову, изловчился, и не успел Мэтт увернуться, как ему прилетел ощутимый пинок коленом. Брат резко хохотнул и отскочил на несколько шагов.

Идиот. Мэтт достал скраббл из подмышки, замахнулся и припечатал угловатую коробку к плечу в парке. Иэн издал что-тот среднее между хихиканьем и жалобным воем.