Читаем Обнаров полностью

Тая взяла мужа за руку и стала тихонько гладить, виновато потупя взгляд.

– Милый мой, хороший… Я так рада, что ты приехал. Я соскучилась. Вроде бы всего три дня прошло, но они такие длинные, эти дни, как годы. Все тянутся, тянутся…

– Таечка, скоро ты вернешься домой, и время потечет по-другому. Потерпи. Пожалуйста, потерпи, родная моя.

– Как Егорка?

– Все хорошо. Спит, кушает. Не капризничает. Он очень серьезный, выдержанный парень. Похож на тебя.

Обнаров погладил жену по волосам, по щеке, поцеловал в уголок губ.

– Как ты здесь, Таечка? Как тебя лечат?

– Вводят три химиопрепарата по схеме, витамины какие-то. Видишь, чтобы руки не колоть, в правую подключичную вену катетер постоянный поставили, – она показала закрепленное на теле пластырем приспособление с закрытым заглушкой разъемом для подсоединения шприцев. – Кормят таблетками преднизолона. Это стероидный гормон. Что с моей гормональной системой станет, мне подумать страшно. На седьмой день будут делать пункцию костного мозга грудины, чтобы посмотреть, как идет лечение. Кровь постоянно на анализ берут. Вот и все. Времени свободного куча. Лежу вот так третий день, ничего не делаю.

– Может быть, тебе плеер купить? Кино будешь смотреть, музыку слушать. Может быть, журналы какие-нибудь, книжку?

– Не надо. У меня голова и без этого болит. Костенька, ты, наверное, устал с Егоркой? Как ты все успеваешь? Расскажи мне.

– Да нет у меня особого напряга. В театре я взял отпуск. В кино – окно. Егор молодец, спокойный. Это твоя заслуга, малыш. Ему сейчас много не надо. Памперс сменить, вовремя покормить…

– С кем ты оставил его?

– Мама приехала. С нею оставил.

– Марта Федоровна, наверное, осуждает меня…

– Она хочет, чтобы ты скорее поправилась. Не волнуйся. Она очень внимательная и очень любит внука. Привет тебе шлет, велела тебя целовать, что и исполняю.

Он склонился к жене, поцеловал в щеку.

– Да, обеспечила я вам всем хлопот. Особенно тебе.

Тая погладила мужа по щеке.

– Ты похудел…

– Это нормально. Вот выпишут тебя из клиники, будешь меня снова вкусненьким баловать. Кстати, как тебя кормят? Что тебе купить?

– Ничего мне не приноси из еды. Здесь еды достаточно. В любой момент можно пойти в столовку и поесть. Хоть шесть раз, хоть десять. Можно вызвать медсестру и сделать заказ. Еду принесут в палату. Не волнуйся. Персонал очень хороший, внимательный. Ни о чем не беспокойся, Костенька. Ты есть хочешь? Пойдем в столовку, я тебя покормлю.

– Только если ты хочешь есть. Я уже поел.

– Я не хочу. Еду запихиваю в себя через силу три раза в день. Анатолий Борисович говорит, что так и должно быть, что главное – два месяца продержаться. Это ведь немного, правда, Костенька? Всего шестьдесят дней. Четыре уже прошло. Осталось пятьдесят шесть…

Он видел, как тяжело ей говорить, он видел холодную испарину на ее лбу, как утомила ее эта недолгая беседа.

– Давай-ка, малыш, ложись, поспи немного. А когда проснешься, мы с тобой гулять пойдем. Я возьму тебя на руки и отнесу в сад. Цветы, солнышко, птички поют…

– Что ты, я сама пойду. Я ходить-то умею.

Обнаров помог жене лечь, поправил одеяло, подушку, бумажной салфеткой вытер пот с ее лица.

– Костя, ты не уйдешь?

– Нет. Пока ты спишь, я поговорю с Анатолием Борисовичем. Потом вернусь. Спи, моя родная, сильная девочка. Спи. Набирайся сил.

– Мне во сне хорошо. Во сне я здорова. Во сне ты всегда рядом. Плохо, что Егорушку во сне не вижу. Не привыкла я к нему. Жаль…Тая прижала его руку к своей щеке и закрыла глаза. Другой рукой он стал гладить жену по щеке, по голове, точно больного ребенка. Постепенно ее пальчики ослабели, он осторожно убрал руку, поцеловал жену и пошел к врачу.

«Индукция ремиссии. 1 фаза. Пятый день… – писал доктор Михайлович в истории болезни Таисии Ковалевой. – У больной наблюдаются нарастание слабости, потеря в весе, плохое самочувствие, периодические головные боли, жидкий стул, дискомфорт в области живота. Добавились жалобы на бледность кожных покровов, воспаление слизистой полости рта (стоматит), замедление заживления рубца после кесарева сечения. Назначена купирующая симптомы терапия, а именно…»

– Да-да! Войдите! – Анатолий Борисович бросил писать, вскинул голову, заученно улыбнулся.

Тепло пожав Обнарову руку, врач сказал:

– Вижу ваш озабоченный вид, Константин. Не надо пугаться. Лечение вашей жены идет по плану.

– Она очень бледная, сильно похудела и слабая очень, постоянно хочет спать.