Читаем Обмен убийствами полностью

Я откинулся на подушку и затянулся сигаретой, а ее пальцы пощекотали волоски у меня внизу живота. Похоже, она опять возбудилась. Она была какой-то ненасытной.

— Мне довольно часто приходилось стрелять в людей, и я видел, как многие из них падали, но не могу сказать наверняка, что именно от моей пули. Рядом со мной сражалось множество других. Думаю, пару противников я все-таки выбил. И не горжусь этим.

— Вместе с тем и не винишь себя. Иногда ведь вопрос стоит так: ты или они, верно? — Уголком глаза я видел, что она смотрит на меня.

— Верно. Я вообще ни о чем не жалею. Я стрелял в людей, которые стреляли в меня. Я никогда не убивал намеренно, хотя думаю, они того заслуживали по той или иной причине. Ангелами их никак нельзя было назвать, ни повстанцев из Сьерра-Леоне, ни тех, с кем мне приходилось сталкиваться во время службы.

— А где еще ты побывал?

— Полгода я служил в Конго, три месяца — в Колумбии и несколько недель в Либерии.

— Ну и как, тебе было интересно?

— Не очень. По большей части мы продирались сквозь джунгли, нас постоянно атаковали целые полчища жутких насекомых, и нам грозила опасность подцепить какую-нибудь тропическую болезнь. Самым захватывающим было участие в военных операциях, но это происходило не так уж часто.

— И все-таки это кажется интереснее, чем то, как зарабатывает на жизнь большинство людей.

— Во всяком случае, интереснее, чем продавать стеклопакеты. Меня привлекала возможность применить свои знания и опыт в реальной ситуации, но реальность оказалась гораздо прозаичнее, чем я ожидал.

— Так всегда и бывает, Макс. Неужели ты еще этого не понял?

— Пожалуй, ты права, но дело в том, что и деньги оказались не такие уж большие. Все думают, наемники гребут деньги лопатой, но ничего подобного. Особенно принимая во внимание огромный риск. Джо тоже так считал, поэтому мы и решили основать свою компанию.

— И как она называется?

— Это не я придумал, честно, а он.

Она улыбнулась:

— Ладно уж, говори.

— «Тайгер солюшн».

Она громко расхохоталась:

— Что за дурацкое название?

— Верно, дурацкое, но его предложил Джо, а я не мог придумать ничего лучше, поэтому не стал с ним спорить.

— Ну, Макс, да любое название было бы лучше, чем это. Но все равно, так какое же решение вопроса предлагает ваш тигр?

— Я не знаю.

— Наверное, страшное?

Она продолжала смеяться, и я запустил в нее подушкой. Она пролетела мимо и упала на пол с другой стороны кровати.

— Если тебе доведется встретиться с Джо, можешь поговорить с ним насчет названия. Клянусь, я к этому не имею отношения.

Мы немного помолчали, и хотя мне не очень хотелось заводить этот разговор, но избегать его не было смысла.

— Послушай, Джо дал мне денег, чтобы я смог на время уехать из города, их хватит на какой-то период. Надеюсь, завтра я могу освободить тебя от своего общества.

— Можешь пока не уезжать, Макс, — улыбнулась она. — Твое общество меня устраивает.

— Очень приятно это слышать, но ты и так уже сделала для меня достаточно много. Не можем же мы все время так жить. Мне нужно наконец выйти из дома и глотнуть свежего воздуха, не то я сойду с ума.

Она положила руку мне на плечо.

— Уйдешь, когда захочешь, но не раньше. Я тебя не гоню. Поверь, ты не доставляешь мне никаких проблем.

Что ж, возразить мне было нечего, жизнь здесь казалась нормальной, если не роскошной. Поэтому я одарил ее благодарной улыбкой и согласился остаться еще на пару дней. Тут в коридоре зазвонил телефон, и она соскочила с кровати. Я смотрел ей вслед и любовался тем, как соблазнительно покачиваются ее крутые ягодицы. На левой у нее была красная татуировка, изображающая маленького чертенка с трезубцем, который смеялся, когда она двигалась. Я тоже улыбнулся.

Вернувшись, она сказала, что звонили из клуба.

— Вечером придется идти на работу.

Она снова забралась в постель, прикурила две сигареты и одну протянула мне. Здорово я устроился. Прекрасная обнаженная женщина закуривает для меня сигарету.

— Опять? Они что, ничего не слышали про закон о труде? Тебе же нужно время от времени отдыхать. А ты не можешь взять больничный?

Я вспомнил, как тоскливо и скучно мне было накануне ночью. Почему-то у Элейн не стояла спутниковая антенна, поэтому выбор программ телевидения был очень ограниченный. Самой пристойной оказалась передача «Знаменитые звезды их глазами», если можно было назвать пристойным выступление какой-то девицы из «Жителей Ист-Энда»[12], которая буквально изуродовала любимую песню моей мамы из репертуара Пэтси Клайн. Мне не хотелось снова подвергаться таким испытаниям.

— Ты же знаешь, Макс, сейчас неподходящий момент для выходного. Может, через пару деньков.

— А что такого может произойти в «Аркадии»? Особенно теперь, когда Фаулер уже не вернется.

— Там очень тревожная атмосфера, тем более что все, кроме нас с тобой и тех, кто его убил, думают, он вот-вот вернется.

— А Хольцы уже появлялись?

— Нет, и вряд ли появятся, пока там околачивается полиция и допрашивает всех об отравленном швейцаре.