Эхом из одного конца туннеля донеслось шуршание, которое напомнило мне лабораторных крыс, бегающих по лабиринтам, которые мы строили на занятиях по биологии. Улыбка на лице парня исчезла, как и румянец, вернувшийся к щекам, пока мы разговаривали.

– Хит, у нас нет на это времени. – Он стал качать головой, не соглашаясь. – Послушай! У меня есть особые силы. Эти… – Я колебалась, не зная, как назвать существ, среди которых была моя мертвая лучшая подруга. – Они не смогут мне навредить.

Хит ничего не сказал, но он не выглядел убежденным, а крысиное шуршание становилось все громче.

– Ты сказал, что можешь распознать ложь по нашей связи. Должен быть и второй вариант. Ты должен понять, когда я говорю правду. – Казалось, он увиливает от прямого ответа, поэтому пришлось добавить: – Подумай хорошенько. Ты сказал, что помнишь что-то из той ночи, когда нашел меня в Филбруке. Я спасла тебя тогда, Хит. Без полиции. Не взрослый вампир. Спасла тебя и снова могу это сделать. – Я радовалась, что звучу увереннее, чем чувствовала себя. – Скажи мне, где ты.

Он подумал какое-то время, и я собиралась уже заорать на него (снова), когда он наконец ответил:

– Знаешь, где находится старое депо в центре города?

– Да, его можно увидеть из Центра изобразительных искусств, куда мы ходили смотреть «Фантома» на мой день рождения в прошлом году, да?

– Да. Они утащили меня в подвал. Пробрались через дверь, которая вроде была закрыта. Она старая и ржавая, но ее легко поднять. Туннель начинается у канализационной решетки.

– Хорошо, я…

– Подожди, это не все. Здесь множество туннелей. Они скорее похожи на пещеры. Это не так здорово, как я думал после урока истории. Они темные, сырые и отвратительные. Выбери тот, что справа, а потом продолжай поворачивать все время направо. Я в конце одного из них.

– Ладно. Доберусь туда как можно быстрее.

– Будь осторожна, Зои.

– Буду. Береги себя.

– Постараюсь. – К шуршанию примешалось теперь и шипение. – Но, скорее всего, тебе нужно поторопиться.

Глава двадцать восьмая

Я очнулась в конюшне рядом с Персефоной. Было тяжело дышать, лицо было все в поту, а лошадь толкала меня носом и издавала тихое взволнованное ржание. Мои руки дрожали, пока я гладила ее голову и терла челюсть, говоря, что все будет хорошо, хотя и была уверена, что это неправда.

Старое депо в центре было в шести или семи милях по темноте, в заброшенной части города под большим страшным мостом. Раньше он был весьма загружен поездами, проходящими почти без остановки. Но в последние несколько десятилетий пассажирские перевозки прекратились совсем (я знала, потому что бабушка хотела взять меня в путешествие на поезде на мой тринадцатый день рождения, и нам пришлось ехать в город Оклахому, чтобы сесть на него там), а грузовые резко уменьшились. При обычных обстоятельствах дорога от Обители до депо заняла бы всего несколько минут.

Сегодня ночью обстоятельства нормальными не были.

Новости в десять часов сообщили, что по дорогам не пробиться, а это было – я проверила по часам и моргнула от удивления – несколько часов назад. Не представлялось возможным поехать туда на машине. Был вариант пойти пешком, но тревожное нетерпение, которое меня не покидало, говорило о том, что это слишком медленно.

– Возьми лошадь.

Мы обе с Персефоной вздрогнули от голоса Афродиты. Она облокотилась о дверь денника и казалась бледной и мрачной.

– Ты ужасно выглядишь, – сказала я.

Она почти улыбнулась.

– Видения – это жуть.

– Ты видела Хита? – Мой желудок снова сжался. У Афродиты не было видений, наполненных счастьем и светом. Она видела смерть и разрушение. Всегда.

– Да.

– И?

– И если ты не сядешь на эту лошадь и не отвезешь свой зад туда, Хит умрет. – Она сделала паузу, встретившись со мной взглядом. – То есть если ты, конечно, мне веришь.

– Верю, – сказала я без малейших сомнений.

– Тогда прочь отсюда.

Она зашла в денник и подала мне уздечку. Я не заметила, что она ее держала. Пока я запрягала Персефону, Афродита исчезла и вернулась с седлом и вальтрапом. Молчаливо мы снарядили лошадь, которая словно ощущала наше напряжение, потому что стояла совершенно спокойно. Когда она была готова, я вывела ее из денника.

– Сначала позови своих друзей, – сказала Афродита.

– Что?

– Ты не сможешь одна разобраться с этими существами.

– Но как они поедут со мной? – Желудок опять свело, руки тряслись от страха, и мне было трудно понять, про что толкует Афродита.

– Им нельзя поехать с тобой, но они все равно могут помочь.

– Слушай, у меня нет времени на загадки. Что, черт возьми, ты имеешь в виду?

– Господи, понятия не имею! – Она выглядела такой же раздраженной. – Просто знаю, что они могут помочь тебе.

Я достала телефон и, следуя своему чутью и произнеся тихую молитву о помощи Никс, набрала номер Шони. Она ответила после первого гудка.

– Что случилось, Зои?

– Мне нужно, чтобы вы с Эрин и Дэмьеном собрались где-то вместе и вызвали свои элементы, как делали для Стиви Рэй.

– Без проблем. Ты встретишься с нами?

– Нет. Я пойду за Хитом.

К ее чести Шони колебалась лишь секунду или две, а потом сказала: