Читаем Обмани смерть полностью

Не помню, кто первым меня так назвал, но хорошо помню первого снайпера которого убил. Моя группа передовым дозором шла по горной тропе и меня как пулей прожёг его прицеливающийся взгляд и всей кожей, всем нутром я чувствовал как плавно тянет он курок спускового механизма винтовки на себя. Я упал на мелкие камни горной тропы за мгновенье до выстрела, свистнула пуля, мимо. За мной разом легли и стали расползаться ища укрытия бойцы передового дозора. А из укрытий на этой горной тропе были только небольшие камни, грамотный опытный стрелок перестрелял бы нас всех течении нескольких минут. Меня на солнцепеке пятидесятиградусной полуденной жары сотряс ледяной озноб. И снова ожёг его ищущий взгляд, он выцеливал меня и я явственно чуял его раздражение от промаха. От следующей пули я ушел перекатом вправо. Потом резко встал с мелких острых камушков и стал двигаться: рывок влево; затем вправо, я сбивал ему прицел и шёл на сближение. Пули ложились рядом одна… вторая… мимо, мимо…, краем сознания я отмечал, как за спиной прикрывали меня заградительным огнем бойцы нашей группы, а я пригнувшись и рывками бросаясь из стороны в сторону, шёл на сближение. Видел? Чувствовал? Определил? Нет не правильно, я знал где через оптику снайперского прицела ищет меня смерть и двигался ей навстречу, потому что я сам стал смертью, его смертью. И он это тоже почуял, я это точно знаю, он чуял, что его смерть это я и он торопливо стрелял… мимо, мимо… Потом я упал за подходящий и большой камень и сам открыл огонь, первые очереди нервно длинные, а потом короткие расчетливо прицельные на три — четыре патрона. Сейчас в этом мире в эти мгновения нас было только трое, я, он и смерть. И она выбрала и взяла его. С четырехсот метров короткой очередью из ручного пулемета РПКС я попал ему прямо в голову. Потом когда я сидел у его укрытия и не глядя на человека которого убил, глубоко затягиваясь курил одну сигарету за другой, кто-то сказал: «Ты обманул смерть» Вот так меня назвали первый раз. Потом, а потом я уже всегда ходил в передовом дозоре, и моя группа ни разу не попала в засаду и не несла боевых потерь. Прозвище «Обмани смерть» так и прилипло ко мне вторым именем. И вот много лет спустя я сижу на неудобном стуле в этом затхлом казенном кабинете и опять чую, что смерть стоит рядом, а ещё я давно знаю, что ее нельзя обмануть, можно получить только отсрочку и то если предложишь ей другую жертву, вместо себя.

Ну здравствуй моя Смерть. Давненько мы не встречались. Ну и кого ты старая подруга хочешь взять к себе? Или все же в этот раз за мной пришла? Извини, но я еще не готов, я опять обману тебя.

Дверь кабинета распахнулась от удара ногой, вбежал молодой поджарый опер и выкрикнул:

— Седьмой! Только что! — потом отрывисто рубя короткими фразами, — Почерк тот — же. Разрывная пуля в голову. Наш клиент работал. Наряд у трупа. Введены планы «Перехват» и «Замок». Оперативная группа уже выехала, я за вами. Генерал приказал вам обязательно там быть. Машина ждет.

Майор глубоко вздохнул, на выдохе коротко матернулся и выбежал в коридор. За ним избегая смотреть в мою сторону, поспешно ушёл из кабинета психиатр. Лейтенант прекратил стучать по клавиатуре и постановление осталось не напечатанным.

— Ну ладно, — я платком вытер лицо и легко встал со стула, — пойду пожалуй, не буду вас от забот насущных отвлекать.

— Не было приказа вас отпускать, — насупился лейтенант, — ждите решения.

— То есть? — удивился я.

— Майор приедет, даст команду, вот тогда и отпустим, — глядя в монитор компьютера бормотал юный полицейский, — а пока в коридоре посидите.

— А если убегу? — стоя у двери и рассматривая прыщавого лейтенанта, усмехнулся я.

— А если будете ехидничать, — покраснел от злости полицейский, — то я вас в камеру ИВС отправлю. Ровно на сорок восемь часов. А там видно будет.

— Лучше уж сразу в СИЗО, там хоть сортир и койки в камере есть, а в ИВС только лавки, — с недоброй улыбочкой предложил я, — и поэтому я желаю сделать чистосердечное признание.

— Какое? — напрягся юный полицай.

— Это я всех застрелил, — скромно объявил я, — из гладкоствольного охотничьего ружья двенадцатого калибра, нашел у мусорных контейнеров старую «тулку» и сразу пошел стрелять в кого не попадя. Ружье прячу на дне вороньего пруда прямо в центре города. Оформляйте явку с повинной и заказывайте новые звездочки для погон.

— Издеваетесь? — с бессильной злобой придавленным ужом прошипел полицай и звонко выкрикнул:

— Конвой!

Следующие четыре часа я провел в изоляторе временного содержания. Вечером, угрюмый с пухлым пивным животиком дежурный сержант вывел меня из камеры, где от скуки сразу изменив в неволе своим принципам (ни слова без гонорара) я бесплатно консультировал сокамерников.