Читаем Обмани смерть полностью

— Довели уж людей, — перебила ее собеседница, — у меня соседа, южане избили и ограбили, он в полицию с заявлением, через три дня приходит к нему домой участковый, морду «кирпичом» сделал и говорит: «Заберите заявление. Все равно никого не найдем, только вам и нам лишние проблемы» Сосед ни в какую, нет и всё. Так эти чё придумали? Каждый день его вызывают в отделение и в коридоре по пять — шесть часов держат «подождите гражданин, мы вас вызовем», потом на пять минут пригласят в кабинет для допроса, пару вопросов зададут, посмеются и снова повестку вручают. Он день ходил, два ходил, неделю ходил, а потом плюнул и забрал заяву.

— Их за плохие показатели доплат лишают, — мрачно проговорила вторая, — вот хоть зятя моего возьми, дочка в детском садике воспитателем работает и копейки получает, другую работу искала, так нет ничего, только на зарплату зятя и живут. Вот он и исхитряется как может чтобы лишнюю копейку в дом принести.

Женщины сидевшие за спиной снайпера замолчали, автобус остановился, водитель открыл двери, снайпер пошел на выход и перед тем как выйти услышал:

— А может это не маньяк вовсе? Может просто достали мужика? Вот он и взялся? Может по-другому уже просто нельзя управу на этих найти? И эти из оппозиции может они то как раз и хотят работать, да их дубинками по рукам бьют, а за что?

Вышедший из автобуса снайпер неспешно и не оглядываясь по сторонам шёл по избитому, выщербленному асфальту тротуара и опять вспомнил как:

— Я и сам понимаю, — невесело сказал Кольцов, — что мы ничего не изменим, ничего, разве что попугаем немного. Только руки поднять и сдаться… — у капитана задергался лицевой нерв, — мы сейчас вроде как солдаты в окружении, можно капитулировать, авось жизнь сохранят, а дальше в лагере для военнопленных гнить и дышать по приказу, авось война закончится и отпустят. А можно до последнего патрона отбиваться, а там себя гранатой, а с собой прихватить кого получится. Зато по другим нашим, эти, кого мы захватим на тот свет, уже стрелять не будут. А наши-то придут, обязательно придут. Народ уже думать начинает. И пусть не сегодня, пусть не при нас, пусть даже имен наших не узнают, но они все равно победят.

— Ты Андрей напрасно думаешь, что мы ничего не изменим и вообще… — Даша волнуясь и подбирая слова запнулась, — я сама видела как подобные этим твари трясутся от страха. Будут с оглядкой ходить и знать, чуять, их смерть уже рядом. Она взятку не примет, от нее не откупишься, не прикажешь охранникам: «А ну быстро выкинуть отсюда эту старую дуру!»

— А еще полицаи нам огромное просто преогромное спасибо скажут, — с циничной издевкой ухмыльнулся Обмани смерть.

— Это за что же? — изумилась Даша.

— А им финансирование сразу увеличат, — продолжая ухмыляться объяснил Обмани смерть, — прятаться то за кого то надо, вот ценить больше и будут. А в остальном…

Обмани смерть перестав улыбаться грустно продолжил:

— Сами понимаете мне-то уже всё равно, всё одно скоро помирать, а вот вас дураков жалко, раз уж решились, то давайте хоть по уму всё сделаем.

— Тебе Петр не всё равно, — как пьющий ледяную воду мелкими глотками процедил свои слова Кольцов, — не прикидывайся. Ты тоже для себя все решил.

Пройдя двести метров по улице снайпер подошел к старенькому микроавтобусу «Газель». В салоне переоделся, влажной гигиенической салфеткой снял грим. Разобранные детали оружия обработал бензином и убрал в оборудованный в салоне машины тайник. Проверил свои действия. На огневой позиции следы пребывания затерты. Когда уходил чужих внимательно-обострённых взглядов не почувствовал. Дешевую, обтрепанную, приобретенную в секонд-хенде одежду и нитяные рабочие перчатки с микрочастицами пороха и частицами пыли которая была на месте засады он выкинет в мусорные контейнеры, предварительно облив их дешевым пивом и прокисшим бульоном. Бензин которым обработаны детали оружия отобьет запах пороха, на случай если при перехвате полицейские для досмотра будут использовать служебных собак. Все можно уезжать.

Проехав по узким с односторонним движением улицам и безразлично глядя на усиленные полицейские посты, снайпер свернул к гаражному кооперативу, отворил двери и загнал машину в гараж.

От гаражного кооператива он пошел на контрольную встречу, по пути выкидывая в мусорные контейнеры пластиковые пакеты с одеждой.

В кафе «Хохма» часть столиков были уже заняты, остальные займут ближе к вечеру. Свет в помещении притушен, неназойливо звучит медитативная мелодия. Снайпер у входа огляделся, всё как обычно. От одного из столиков приглашая присоединиться, ему помахал рукой Евгений Николаевич. Снайпер подошел, поздоровавшись с собеседниками сел к ним за столик, заказал кофе, прислушался к разговору.