Читаем Обмани смерть полностью

— Так меня с Мишей наши родители в детстве дразнили, — чуть улыбнулась Даша, — только он постарше был и я его совершенно не интересовала. А потом у каждого уже своя жизнь была. А вот теперь не забывает, когда моего папу по праздникам поздравляет так и мне обязательно привет передает. Жена ревнует небось.

— Не ревнует, — буркнул Петр, — она по-русски не понимает, хорошо, что хоть внук на родном языке своего отца чуток лопочет. Бабка, ну моя жена учит.

— Миша после окончания университета на стажировку в Канаду поехал, — накрывая на стол, рассказывала Андрею, Даша, — там женился, а как у них мальчик родился, так жена Петра Николаевича поехала молодым помогать, её там очень хорошо приняли и пока она живет там.

— Приняли, хорошо, — фыркнул Петр, — как же бесплатная нянька и прислуга в одном лице. Нанимать дорого, а тут задарма дура из России прилетела, да ещё и денег молодым на покупку дома привезла, она пашет по этому дому, детки карьеру девают, ребенок под присмотром, благодать.

— Ну зачем вы так? — укоризненно заметила Даша, — Миша очень хороший мальчик, он и вас к себе звал и так не забывает, звонит постоянно.

— А правда? — поинтересовался Андрей, — чего не уехал то? Там сын, внук, жена. А ты тут…

— А ещё тут могилки отца и матери, дед и бабка тоже тут лежат, — тоскливо сказал Петр, — да и я в родную землю лечь хочу. А сын? Если приедет и похоронит и за то спасибо.

— А может он еще вернется? — не глядя на бледного с измятым лицом Петра Николаевича, предположила Даша.

— Нет, Даша он не вернется, — покачал головой Петр, — некуда и не зачем ему возвращаться. Нет больше у нас родины, есть насквозь прогнившая рашка и пока еще живое жующее подножный корм покорное стадо.

— Давайте пить чай, — пытаясь сменить тему разговора, торопливо предложила Даша.

Они пили чай и негромко беседовали. Они говорили о судьбе страны, в которой родились и в которой остались жить. Они спорили о судьбе народа частью которого были и сами, а в больничной палате без слов, без слез и без желания жить лежала девочка и неотрывно смотрела на беленый потолок. Еще капал в её вены раствор глюкозы, только мало осталось в бутылочке жидкости. Кап — кап равномерно с секундными интервалами сочился раствор, скоро он закончится, время вышло.

— … а вот я полагаю этих насильников публично вешать надо, а до этого гениталии клещами рвать, — резко отодвинув от себя чашку с недопитым чаем, с глухой нерастраченной злобой закончил фразу Андрей Кольцов.

— Если бы все так просто было, — грустно усмехнулся Петр Николаевич, — только…

И на протестующий жест Даши попросил: