Читаем Облунение полностью

Облунение

Куплю билет до станции конечной.И в замяти вокзальной суетыДа будет наша память человечной.А это значит, человечны мы.Да будут обретения светлыПотерями победных поражений.Да будет нам легко от униженийИ душно от полушной похвалы.Когда в овеществленной нищетеЦарящая холопствует прислуга,Да будет многолюдно друг без другаИ очень одиноко в тесноте.И в перекрестье наведенных глаз,Где взглядов изготовленные луки,Да будут не обманчивы для насРукопожатьем связанные руки.

«Пекутся на воде слова о доброте…»

Пекутся на воде слова о доброте.Когда бесцельна ложь. Но с целью бескорыстие.Когда не те друзья. И недруги не те.И долгожданный дождь не омывает листья.Затем перестают всерьез воспринимать:Имущий — подает. Берущий — обещает.И грубым полотном застелена кровать,Где пьют твое вино. И им же угощают.И вкусное сулят. И круглый, как дурак,Опять разинут рот в предчувствии удачи.Обещанного ждут, как рубль — за пятак.Когда предъявлен счёт, составленный из сдачи.На всё своя пора и истины момент.Но сколько бы добра во зло не обещали,Есть собственное «Да»И собственное «Нет».Как горечь — для побед.И сладость — для печали.

«Я на Земле транзитный пассажир…»

Я на Земле транзитный пассажир.И жизнь себе на время одолжил.А, имя от рождения меняя,Стихи пишу, как будто вспоминаюУвиденные в прошлом миражи.Мигель де Унамуно и Вийон,Десятки неизвестных мне имен —Мои единокровные собратья.Чего во имя. И чего не ради —Я с вами одиночеством скреплен?В глаза мне удивленно посмотри,Единоверец мой, Аль Маари.Все тот же мир: и запахи, и краски,И лицемеров вежливые маски,Как запертые двери изнутри.Аль Маари, порвем календари.Нет тлена, если жизнь самосожжение.И пламя опрометчивых решенийОбугленною строчкой озарит.Когда немые в голос говорят,И души одинаково горят,Мы все обречены на откровениеЖить в новом обрамлении лица.И мучаться, не ведая конца —Как тени от своих стихотворений.

«Я с тобой, любимая…»

Я с тобой, любимая,Словно в светлой гавани,Где зеленоглазые зАводи у скал.И тебе бы песни яПел, придя из плавания,И подарки разные в воду опускал.В перламутрах лаковыхРуки твои искренни.Ах, мужчины, как же мы поздно узнаем:Пена одинакова. Но всегда единственнаЖенщина, которая вышла из нее.

«Осенний лист, озябнув, пожелтел…»

Осенний лист, озябнув, пожелтел.Под ветром задышал и закружился.А мне вчера отец живой приснился.И я с ним расставаться не хотел.Мы шли вдвоем по травам полевымИ были неразлучными как будто.Я не хотел, чтоб наступило утро.Но мало ли, что хочется живым…