Читаем Облака из кетчупа полностью

Конечно, глупо задавать вопросы. Даже если бы вам захотелось ответить, адрес в начале этого письма ненастоящий. Никакой Сказочной улицы в Англии нет. Поэтому, мистер Харрис, даже не мечтайте сбежать из тюрьмы, поймать в Техасе машину и, как гром среди ясного неба, объявиться у меня на пороге, у девочки по имени – ну, скажем, Зои.

Ваш адрес я нашла на сайте «Камера смертников», а сайт нашла с подачи одной монахини. Вот уж не думала, что напишу такое предложение, но, похоже, вся моя жизнь катится совсем не в ту сторону. Там, на сайте, была ваша фотка. Для бритого наголо человека в оранжевом комбинезоне, в толстых очках и со шрамом через всю щеку вы выглядите даже дружелюбно. Я кликала не только на ваш профиль. Сотни преступников ищут друзей по переписке. Сотни. Но вы особенный. Вся эта история про то, как ваша семья отреклась от вас и вы не получали ни строчки целых одиннадцать лет. Вся эта история про ваше чувство вины. Не то чтобы я верила в Бога, но на исповедь ходила – хотела избавиться от своего чувства вины. Сначала, правда, трижды проверила в Википедии, что священник не сможет донести на меня в полицию. Но когда села в кабинку и сквозь решетку увидела его силуэт, не смогла заговорить. Как признаться человеку, который ни разу в жизни не согрешил, разве что отхлебнул лишний глоток вина для Причастия в тяжелый для себя день? Если, конечно, он не из тех священников, которые дурно ведут себя с детьми. В этом случае ему про грех все ведомо. Уверенности у меня не было, и я не стала рисковать.

С вами гораздо безопасней. А еще, если честно, вы немного напоминаете мне Гарри Поттера. Не помню, когда вышла первая книга – до вашего обвинения в убийстве или после? На всякий случай, если вы не в курсе – у Гарри Поттера был шрам и очки (и у вас шрам и очки), и он тоже не получал писем. А потом ни с того ни с сего он вдруг получил загадочное письмо, в котором было сказано, что он волшебник, и его жизнь чудесным образом преобразилась.

Сейчас вы, наверное, читаете это в своей камере и думаете: «А вдруг и мне сейчас объявят, что я обладаю магическими силами?» И, если сайту можно верить, держу пари, воображаете, как исцеляете все до единой колотые раны вашей жены. К сожалению, должна вас разочаровать и все такое… Я самая обыкновенная девочка-подросток, вовсе не директор Школы Чародейства и Волшебства. Однако, поверьте, если бы эта шариковая ручка была волшебной палочкой, я наделила бы вас магической силой, чтобы оживить вашу жену, потому что в этом мы с вами похожи.

Я знаю, каково это.

У меня была не женщина. У меня был мальчик. И я его убила. Ровно три месяца назад.

И знаете, что хуже всего? Мне это сошло с рук. Никто не докопался, что это на моей совести. Ни одна живая душа. Я гуляю, где хочу, говорю правильные слова, совершаю правильные поступки, но внутри у меня все кричит. У меня духу не хватает признаться маме, или папе, или сестрам, потому что не хочу, чтобы от меня отреклись. И в тюрьму не хочу, хотя мне там самое место. Вот видите, мистер Харрис, я не такая храбрая, как вы. А из-за смертельной инъекции вы особо не тревожьтесь. Я бы вообще из-за этого не переживала – когда усыпили мою собаку, она, клянусь, выглядела так безмятежно. На сайте говорится, что вы себя никогда не простите, но теперь вы хотя бы знаете, что есть на свете люди куда хуже вас. У вас хватило мужества сознаться, а я ужасная трусиха – открыть свое настоящее имя и то боюсь, даже в письме.

Так что зовите меня Зои. И представим, что живу я на западе Англии, где-нибудь, ну не знаю, неподалеку от Бата, старинного города с древними зданиями и толпами туристов по выходным, фотографирующих мост. Все остальное, что я напишу, будет чистой правдой.

Зои

Сказочная ул., 1

Бат

12 августа

Уважаемый мистер Харрис!

Если вы читаете эти строки, значит, как я понимаю, вам интересно, что я собираюсь рассказать. Здорово, конечно, но на свой счет я это не принимаю, потому что, честно говоря, вам должно быть ужасно скучно в этой вашей камере – делать-то особо нечего, кроме как стихи писать. Они у вас, к слову сказать, хорошо получаются, особенно тот сонет про смертельную инъекцию. Я их читала в вашем профиле на сайте, а после того стихотворения про театр мне стало грустно. Держу пари, когда Дороти³ пошла по дороге из желтого кирпича, вы понятия не имели, что через сорок восемь часов совершите убийство.

Чудно, я могу написать такое, практически не моргнув глазом. Не соверши я подобное, было бы иначе. Раньше я бы с вами и словом не обмолвилась, а теперь мы с вами одного поля ягоды. Совершенно одного и того же поля. Вы убили человека, которого, как все считали, любите, и я убила человека, которого, как все считали, люблю. Мы оба понимаем, что это за боль, и страх, и горе, и вина, и сотни других чувств, которым и названия-то нет во всем английском языке.