Читаем Обитель Солнца полностью

— Мальстен! — воскликнула Ийсара, заключая данталли в объятия. — Я всегда узнаю твои номера! Это ведь ты! Ты спас нас с Риа там, на трапеции!

Мальстен неловко попытался отстраниться.

— Пустяки, Ийсара, я просто не хотел, чтобы…

Циркачка не дала ему договорить. Она жадно потянулась к его губам, привстав на цыпочки, и поцеловала его.

Бэстифар прижал ко рту кулак, изо всех сил сдерживая нервный смех. Аэлин застыла, широко распахнув глаза, и даже не почувствовала, как на плечо ей легла рука Кары.

Мальстен замер, обратившись в соляной столб. Видят боги, ему было куда проще сориентироваться, как вести себя с вооруженным врагом, чем понять, как реагировать на нежелательную страсть малагорской циркачки.

Ийсара, наконец, отстранилась от него. Глаза ее смотрели недоуменно — на свой горячий поцелуй она так и не получила ответа.

— Мальстен, что с тобой?

— Ийсара, я…

— Великий Мала! — вдруг воскликнула она, округлив глаза. — Какая же я дура! Тебе, наверное, плохо… ты ведь… — Она покачала головой. — Прости! Я не догадалась. Ты не Дезмонд, по тебе сложно бывает понять…

Бэстифар, окинув взглядом вновь побледневшего Мальстена, восторженную Ийсару и держащихся позади Кару с Аэлин, решил вмешаться, пока ситуация не накалилась добела.

— Ийсара, — обратился он, — скройся с глаз, будь любезна.

— Простите, мой царь, — почтительно сказала она и поспешила удалиться.

Мальстен повернулся к Аэлин с таким видом, будто собрался подниматься на костер Красного Культа. Он так много хотел ей сказать, но не сумел произнести ни слова.

Аэлин покачала головой и тихо обратилась к Каре:

— Мы можем уйти отсюда? — спросила она. Мрачнее ее голос на памяти Мальстена не звучал еще никогда.

— Идем, — тихо отозвалась Кара, увлекая ее за собой.

— Аэлин! — Мальстен шагнул за ней, но рука Бэстифара, легшая ему на плечо, остановила его.

— Дельный совет: лучше не сейчас. Иначе предчувствую кровопролитие.

Мальстен беспомощно посмотрел на него. Не придумав ничего лучше, он послушался и замер, опустив голову.

— Неловко вышло, — развел руками аркал.

Еще никогда Мальстен не был настолько с ним согласен.

Грат, Малагория

Восьмой день Паззона, год 1489 с.д.п.

— А чего ты хотел? — всплеснул руками Бэстифар, отставив стакан с вином на перила балкона. Уютный шум ночного Грата заполнил паузу в его речи. Теплый свет покоев малагорского царя отбрасывал на его лицо причудливые блики. — Когда ты сбежал, ты ни с кем ничего не обговорил. Представь себе: она ждала твоего возвращения!

Мальстен сжал стакан обеими руками и опустил голову.

— Признаться, — нехотя проговорил он, — я не думал, что это возможно.

Бэстифар приподнял бровь.

— Не пойму, ты так низко себя ценишь или так плохо разбираешься в женщинах? — хмыкнул он. — Ийсара была от тебя без ума чуть не с первого дня твоего появления в цирке. Неужели ты этого не заметил?

По неловкому молчанию данталли Бэстифар понял, каким будет ответ, и хрипло рассмеялся, потерев переносицу.

— Знаешь, если ты планировал разорвать все отношения с Ийсарой, стоило хотя бы сообщить ей об этом.

Мальстен беспомощно пожал плечами.

— Я думал, это очевидно.

— Ты много думаешь, мой друг, но периодически совсем неправильно.

Данталли перевел на него мимолетный взгляд с укоризной, тут же отвернувшись и всмотревшись в ночной Грат.

— Малагорские женщины — гордячки, — пожал плечами Бэстифар, — но они отличаются верностью. Если бы вы с Ийсарой развлеклись всего раз, может, она бы и не стала воображать себе боги весть что. Но вы с ней одно время были почти парочкой. Учитывая, что после нее других пассий ты себе здесь не завел, она, вероятно, решила, что может претендовать на тебя. — Аркал вновь обратился к стакану с вином и сделал внушительный глоток. — Так что не надейся, что сможешь обойтись мирным объяснением с ней насчет Аэлин. — Бэстифар покачал головой. — Этого она не поймет.

— Боги… — Мальстен отставил в сторону стакан и потер лицо руками. — Это еще полбеды. Как смотреть в глаза Аэлин, я вообще не знаю! Я говорил ей, что девушки из труппы — это в прошлом. Сцена, которую устроила Ийсара, была предательством с моей стороны.

Бэстифар криво усмехнулся.

— Предательство? Поцелуй-то? — Он махнул рукой. — Мальстен, это слишком громкое слово для такого пустяка! Где тебя научили мыслить такими категориями? — Несколько мгновений аркал ждал ответа, но, не услышав его, вздохнул и продолжил: — Скажу по опыту, что Аэлин взъелась не на это.

Вновь повисло молчание, тягучестью которого Бэстифар наслаждался, не скрываясь. Мальстен кивнул, вздохнув с улыбкой.

— Ты заинтриговал меня — дальше некуда. Может, продолжишь? — хмыкнул он.

— Она разозлилась на то, что ты никак не обозначил ваши отношения Ийсаре. Если бы ты это сделал, Аэлин тут же смягчилась бы.

— Я думал это сделать, — признался Мальстен. — Но ведь… это бы унизило Ийсару. А я и так унизил ее тем, что ушел, не сказав ни слова. Точнее, — он покачал головой, чуть помедлив, — я думал, что за это время она уже забыла меня. Но когда увидел, что это не так, понял, что будет жестоко унижать ее еще сильнее.