Читаем Обитель Солнца полностью

Мальстен с трудом сдержал рвущиеся наружу слезы, услышав это. Вместо того до него донесся одинокий всхлип Кары. Она стояла прямая, как струна, не решаясь подойти, и по щекам ее тихо бежали слезы.

— Бэс, с тебя довольно, — умоляюще произнес Мальстен.

— Нет, оставь, — упрямо покачал головой Бэстифар, под глазами которого показались темные круги. — Я это заслужил, если всё так… Я хочу узнать это…

Слова его начинали пугающе путаться.

— Проклятый ты упрямец, — шепнул Мальстен.

Аркал натянуто улыбнулся, голова его обессиленно опустилась на пол. Жизнь покидала его стремительно и могла вот-вот уйти.

Аэлин и Кара с разных сторон начали осторожно приближаться.

— Может, и так, — полушепотом произнес Бэстифар. — Может, и так. — Взгляд его ненадолго просветлел. — Кара, — обратился он, но помедлил, вновь тихо застонав, — не вздумай плакать, ясно? У нас было много… веселого… помни это.

Кара подняла взгляд к потолку, крепче зажав рот рукой.

Бэстифар перевел дух.

— Я не вижу Аэлин за тобой, — выдавил он, обращаясь к Мальстену. — Передай, чтобы… оставалась собой. Она молодчина…

— Бэс…

— А ты, — он прикрыл глаза и надолго замолчал.

— Бэс? — дрожащим голосом обратился Мальстен.

— Спасибо, — едва слышным шепотом произнес Бэстифар, и вдруг перестал дышать. Рука, охваченная зеленым свечением, безвольно опустилась на пол и погасла. Нити данталли втянулись обратно в ладонь.

Кара коротко ахнула и отвернулась, пытаясь сдержать рыдания, рвущиеся наружу. Мальстен продолжал сидеть рядом с лежащим на полу умершим другом, не веря, что его действительно больше нет. Он ведь наверняка должен вот-вот очнуться! Он всегда все продумывал. Не может быть, чтобы сейчас…

— Мальстен… — услышал он полный ужаса оклик Аэлин. Мальстен устало повернулся к ней и увидел, что ее заплаканные глаза смотрят на него с нескрываемым страхом. — Он ничего не забрал… — произнесла она.

В этот момент данталли показалось, что мир рухнул на него всем своим весом. Это длилось всего мгновение, а затем все поглотила тьма.

* * *

Дезмонд оттолкнулся от стены и сделал несколько неуверенных шагов к бездыханным телам Мальстена и Бэстифара. В глазах его застыли ужас и неверие.

— Что?.. — выдохнул он. — Они… они…

Он заставил себя замолчать: собственный голос в затихшей тронной зале показался ему слишком громким. Подойти ближе он не решился и замер недалеко от колонны, к которой недавно был привязан Мальстен. Миг спустя мимо него пробежала Аэлин. Забыв о собственном ранении, она опустилась на пол, повернула тело Мальстена на спину и припала ухом к его груди.

— Аэлин, они… они мертвы, — дрожащим голосом произнесла Кара.

Охотница не слушала. Она прикрыла глаза, чтобы слышать биение одного из сердец данталли — того, которое должно было поддерживать тело в жизнеспособном состоянии, чтобы после восстановления баланса энергий двух сторон мира душа вернулась в него. Если только Ланкарт говорил правду…

— Ну же, Мальстен, — шептала Аэлин. — Он не солгал! Он не мог солгать…

Кара сделала к ней нерешительный шаг, обнимая себя за плечи. Ее била мелкая дрожь, лицо все еще было бледным, на шее проступали следы пальцев человека, пытавшегося ее задушить. Наконец, она приблизилась к подруге, но вместо того, чтобы пытаться вернуть ей здравый смысл, заставила себя посмотреть на Бэстифара. Разум твердил ей, что его больше нет, но поверить в это Кара не могла. Бэстифар не мог уйти так, это было невозможно… немыслимо…

— Давай же, я знаю, что он не солгал, — продолжала шептать Аэлин.

Кара наконец перевела на нее взгляд, всхлипнув.

— Он велел мне из-за него не плакать, — нервно усмехнулась она. — Кто бы знал, что это будет так трудно…

Кара думала, что отвлеченными речами заставит Аэлин прийти в себя и начать осознавать действительность, но охотница упрямо пыталась уловить биение одного из сердец данталли и не обращала никакого внимания на слова подруги. Кара положила ей руку на плечо.

— Аэлин, он… не очнется, — мягко произнесла она. — Я слышала об этом. Расплата может… если будет слишком сильна… утянуть данталли на ту сторону. Она может убить, Аэлин. Ты понимаешь?

Охотница отмахнулась от нее.

— Это не так! — воскликнула она.

— Аэлин…

— Не мешай! — Возглас пронзил тронную залу и смолк. Аэлин попыталась взять себя в руки. — Во имя богов, Кара, мне нужна тишина. Я так ничего не услышу.

Несколько мгновений она напряженно вслушивалась лишь в пустоту, а затем… Показалось ли ей это, или в груди Мальстена и впрямь слышался редкий, едва различимый пульс? Пульс одного сердца?

Аэлин встрепенулась.

— Он не солгал! — воскликнула она.

— Кто? — устало спросила Кара.

— Я рассказывала тебе о Шорре, — многозначительно произнесла Аэлин. Распространяться при лишних свидетелях о том, что в Шорре они повстречали настоящего некроманта, она сочла неразумным, поэтому понадеялась, что Кара поймет ее без упоминания имен. — Там мы узнали, что если данталли ускользают на другую сторону, это не убивает их. Они, — она замялась, подбирая слово, — как бы, засыпают. Очень глубоким сном. А затем просыпаются.

Кара нахмурилась.

— То есть, Мальстен жив?