Читаем Обитель нетленных полностью

«Проваливай отсюда. Вон. Убирайся», – истерично завопила Даша. Она бросалась стаканами, благо, что мимо.

Осколки сыпались прям передо мной, а я стоял в ступоре и еле шевеля губами от шока произнёс:

«Ты что с ума сошла, дура?».

«Заткнись и вали. Я из-за тебя ошибку совершила, самую худшую в моей жизни», – кричала она в сопливых конвульсиях. И эти слова были ударом ниже пояса.

«Даша, блэт, ты как с дурдома. Ничего толком не сказав, не объяснив начала ныть, бегать, бросаться стаканами. Причину своих поворотов таких объясни», – говорил я в подвешенном тоне и смотрел на неё, как на нервнобольную. Дашино лицо вибрировало от припадка. Красные щеки были пропитаны слезами, а глаза передавали боль, которую она испытывала. Ее телефон засветился на барной стойке, а она и ожидала сообщение, получение которого техника просигналила таким способом. Даша подошла за айфоном и взяла в руки и принялась читать его, не разблокируя экран. Я понял, что это смс по её ожиданию. Тут и не нужно было супер высокого iq, чтобы догадаться кто ее партнёр по переписке. Прочитав сообщение, она положила телефон, где он и лежал, и успокаиваясь произнесла, направляясь ко мне:

«Прости, сильно резко, но я люблю его. С тобой была минутная слабость. Твоя вина, что воспользовался ею, но я сама дала возможность». Вот наглядно и показан женский характер: минуту назад была готова убить тебя, а тут вдруг резко проснулись дипломатические навыки.

«Ладно, понял, ни на секунду тут не останусь. Навязываться не по мне. А так ты меня извини за все плохое, я по жизни ошибка, которая мешает всем», – произносил я, сжимая в глотке слезы. Внутри бушевал смерч и измельчал мое сердце, и хотелось свалить с этого места как можно быстрее.

Но нужно было забрать куртку из кабинета, поэтому туда и обратно я шёл как на углях. Но идти в одном свитшоте казалось неподходящим к погоде. По пути решил забрать бутылку Jack Daniels чтобы отплатить ей за причинённый ею моральный ущерб (и как по мне это ещё малая цена, так как внутренняя боль хуже физической).

«Прости», – робко шептала Даша мне вслед, выдавливая одну несчастную слезу. Я чувствовал себя полностью растоптанным, а в это слово «прости» мало кто вкладывает искренность. Выходя из бара, я сильно хлопнул дверью и остановился, дабы одеть куртку. Покинуть то место хотелось как можно быстрее, даже не тратить лишние секунды на натягивания куртки. Холод пробрал аж до костей. За время пока я был с Дашей, на улице резко похолодало. Куда идти мне было все равно, хотелось только где-то нажраться. Хоть я и выкинул из головы все то что происходило в квартире, но именно туда мне и следовало направиться. Проситься к каким-то недодружкам, которые ни разу не позвонили и не написали после моего ухода из мира живописного искусства. Но это человеческая сущность: когда он тебе нужен и интересен, то с ним общаться стоит, а когда перестал о себе заявлять, так и оставайся в тени. Да и идти больше было некуда, это года два назад двери для меня держали открытыми как минимум 20 человек, а сейчас ни одного.

«Вот дурак, наивный идиот, она пьяная позвала тебя, так ты прям целую жизнь с ней связать готов», – говорил я про себя, ехидно улыбаясь краем рта. Но это все было второстепенным, потому что на тот момент главным было добраться домой. Недолго раздумав и достав телефон, я решил добраться до дома с помощью метро. На часах 5:32, а с половины шестого оно уже функционирует. Исходя из тогдашнего местоположения, ближайшей станцией был «Исторический музей», мне требовалась спускаться вниз всего в течении минуты. Но знакомая поговорка «не ищу легких путей» полностью описывала меня, потому я направился к «Госпрому» ( объяснялось данное решение еще и тем, что моя станция «Победа» находиться на зеленой маршрутной линии, «Госпром» также на этой ветке, а вот «Истор музей» был на синей и в дальнейшем мне бы предстоял переход, поэтому легче сесть сразу и не петлять по вонючей подземке). По пути к назначенному пункту, я прошёл ХНАТОБ, парк Шевченка и ХНУ им. Каразина. Эти места навеяли мне воспоминания о наивных годах всей человеческой жизни. На ХНАТОБе (Харьковский национальный академический театр оперы и балета) постоянно было море молодежи. Будь то парочки, компании друзей, велосипедисты, которые выполняют всякие разные трюки. Я также был частью громких массовок в этом районе, Сергей из-за своей активной коммуникабельности часто находил веселые движения. Мне было неудобно крутиться с ним: во-первых, чувствовал навязывающимся неудачником, который не имеет достаточного круга общения, чтобы дать свободу единственному другу; во-вторых, я был аутсайдером в любой веселой компании, из-за комплексов не мог найти нормального общения, все чувствовал разобщенность между собой и ими.

Второе место – парк Шевченко – в большей мере напомнил мне про года, проведённые с Дашей. Мы часто здесь гуляли, правда, тогда он не был доведён до ума, но нам было все равно, потому как наслаждались друг другом.

«Так, ладно, забыли», – прохлопал я себя по щекам, проходя мимо парка.