Читаем Обитель монстров полностью

– Эту историю держали в секрете... Да и нынешняя дирекция Приисков не стремится растрезвонить старые тайны... Понимаете, вокруг Сырья вьется все одна и та же стая, и все эти политические потрясения на ее состав мало повлияли... К тому же, когда Старатели снова стали смело ходить по Царству, то то, что обнаружили у тех мест, где рванула ловушка, совсем не походило на каверну, которая должна была бы образоваться при подземном взрыве... Там вся геометрия поменялась – проходы новые возникли, старые переместились... А радиация то появляется, то исчезает...

Туман стоял вокруг непроницаемой желто-коричневой стеной. Его едкое дыхание начинало делать каждый вздох маленькой пыткой, которую каждый непроизвольно стремился отсрочить... Запищал зуммер блока связи.

– Слушайте, шеф, – к вам пошли три скоростные вертушки. На них – сорок человек с Себастьяном во главе. Сдайте им место происшествия под охрану и – скорее к нам. Надо что-то решать... Из Замка вышел на связь Магистр. Он, в принципе, согласен на переговоры, гарантирует прием делегации... Однако, Арнольд-Наследник заперся во внутренних покоях и связаться с ним пока не удалось. Местонахождение Черного Рыцаря Мо, вообще, непонятно. И из Замка он не выходил, и в самом Замке его обыскались...

– Пусть сразу выставят патруль у норы Старого Квака, только внутрь пусть не суются...

– Отлично, ждите, шеф...

Прожектора вертолетов выплыли из тумана только через четверть часа. Высыпавшие из машин дружинники рассыпались цепями и почти тут же начали терять друг друга в рыжей мгле. Ларри препоручил Себастьяну заботы по прочесыванию местности и сам сел за руль освободившегося геликоптера. До пещеры Куоккенена было не более пяти минут ходу, считая разгон и посадку...

Четверо дружинников кемарили прямо у порога, разгоняя туман пламенем небольшого костерка. Ларри обругал олухов – следы-то, следы позатоптали к едрене-матери – велел Неваде приглядеть за Финни до тех пор, пока не пришлют транспорт и повел Следователя в пещеру.

– Ох, боюсь я, что у нас крупные проблемы будут сейчас с тайными запорами... – пробормотал он, разыскивая выключатель.

– Вы не знаете секрета замков? – осторожно спросил Кай.

– Секреты-то тут небольшие, а вот заклятие старик наложить на вход в свою нору мог... Ага – вот... В гроте зажегся слабый свет от горняцкого изотопного фонаря и, к своему удивлению, Ларри увидел перед собой открытый настежь проход во внутреннюю пещеру.

Это был не единственный признак беспорядка, царившего в обиталище Болотного Шамана. Кто-то, как и боялся того Помощник, успел побывать здесь. Совсем недавно. И что-то искал в отчаянной спешке. Были сброшены с полок книги Тайного Знания, опрокинуты сосуды с пробами Сырья, сдвинуты лавки и стол. Он не сразу заметил то, что, скорее всего, было тут главным – белый листок, прилепленный к экрану старомодного – чуть ли не прошлого века работы – терминала, приютившегося в настолько захламленной самыми невероятными предметами нише, что двойной анахронизм пребывания этого предмета – слишком старого для жилища современника и на тысячелетия отстоящего от таинств древних магий – сводился на нет.

– Смотрите, Помощник, – это вам, – окликнула его Невада, подпиравшая спиной косяк входа во внутреннюю пещеру и шарившая лучом фонарика по утопающему во мраке логову. – Читайте: «Для Л.Корнуэлла, лично».

Ларри вытащил из ниши ту самую – теперь он уже не сомневался, что оставил ее Болотному Старцу сам Роб – коробку спичек и затеплил лампадку. Потом постарался понять – к чему подключать древний терминал. Оказалось, что питание у машинки – автономное.

Еще минут десять пришлось потратить на то, чтобы извлечь из архаично организованной памяти изделия древних умельцев единственное послание, адресованное Ларри. К немалому удивлению Федерального Следователя, который, честно говоря, не считал эту антикварную штуковину жизнеспособной, экран терминала вспыхнул и второй раз Федеральный Следователь оказался лицом к лицу с Большим Шерифом.

Это был все тот же человек с открытым и смелым лицом. Все так же был расстегнут ворот его рубахи, все так же тверд голос. И все так же трудно было определить – где велась съемка – где-то под землей, судя по густым натекам застывшего халцедона с вкраплениями шоколадного агата на различимом теперь заднем фоне – в Верхних Штольнях, где сейчас мало кто и редко когда бывает... – прикинул Ларри. Только вот, сейчас лицо Роба было осунувшимся, как-то внутренне сосредоточенным и, словно бы, старым и чужим. Та тень тревоги, что проглядывала на нем в тот – первый – раз, стала теперь тем главным, что это лицо выражало помимо воли своего хозяина. Ларри не мог отделаться от мысли, что месяцы и годы, а не промежуток времени поменьше недели, отделяют этого усталого, печального Роба от того бодрого и уверенного в себе Роба Арчера, что давал ему последние наставления перед уходом.