Читаем Обезьяны и солидарность полностью

«Ах, вот оно что!»

«Он хочет служить хорошим примером и предпочитает не быть иммигрантом. Нигде».

«Турист это не иммигрант. Он скорее такой легкомысленный эстет — как я сейчас».

Анна не улыбнулась. Она быстро засунула в рот вилку с горкой риса, разок кивнула головой, как клюющая птичка. Я посмотрела на ее толстые упругие щеки… Мой первый вечер в этом городе.

«Я всегда говорю, что все мы иммигранты. Я тоже иммигрантка. Все иммигранты. Наши прародители откуда-то сюда приехали».

Я принялась за еду. Я могла гордиться собой, сырое мясо оказалось вкусным, а Анна, изо рта которой в ходе монолога высыпались на тарелку зернышки риса, не портила моего аппетита. Я всегда считала себя политически корректным едоком.

Анна продолжала: «Коренных жителей нет. Их не существует».

Ее победный тон показался мне странным. Я никак не могла понять, почему именно мне она торжественно сообщает эту весть. «Может быть, и не существует, да, — отозвалась я. — Трудно провести границы».

«Коренных жителей не существует!»

«Просто кто-то всегда кого-то опережает. И устраивает там дела по-своему, но когда новоприбывшие все перемешивают, это так травмирует, по меньшей мере».

Анна вытянула губы трубочкой. А я сама себе удивилась: с чего это я принялась объяснять, можно было просто кивнуть. Но добавила: «Если кто-то раньше тебя сел на скамейку в парке, то это все-таки больше его скамейка, чем твоя, — разве ты не так к нему отнесешься? Даже если ты уверена, что задумала использовать скамейку более интересным образом».

Анна начала постукивать вилкой по столу: «Человек может жить там, где хочет. Может».

«Конечно. Совершенно согласна».

Анна еще пару раз постучала вилкой по столу, затем яростно воткнула ее в еду. Я спросила: «Рокко тоже поедет в Америку?»

«Ахх». Видимо, во рту у Анны оказалось что-то совершенно несъедобное, во всяком случае она тут же исторгла изо рта странный перепончатый кусок. «Пффф. Мой Рокко, конечно, он тоже поедет. Рокко. О да. В его жизни теперь две великие цели».

«Да?»

«Первая — дожить до сорока, и вторая — выучить язык эльфов».

«Что за… Сколько же ему лет?»

«Рокко у меня тридцатисемилетний. У него слизь в легких, это не просто так… Когда ему было двадцать пять, дело было настолько серьезно, думали, что до тридцати он не дотянет, понимаешь. А потом болезнь стала отступать, и сейчас даже совсем… в общем под контролем, в этом смысле».

«По-моему, тоже. В смысле, что он выглядит здоровым». Мне вспомнился блуждающий взгляд Рокко.

«Ну… Не будем преувеличивать. — Анна, мило позвякивая, размешала сахар в чашке. — Кроме того, он учит язык эльфов. Он большой фанат».

«Да, я видела. У него даже футболка Бога мух. В смысле, Властелина Колец». Анна не обратила внимания на мою оговорку.

«Он очень основательный и систематичный. Иногда даже здоровается со мной на языке эльфов. И вообще хорошо запоминает, точно помнит формы слов и цветовые нюансы. У аутистов отличная память, а Рокко у меня немножечко того…»

Анна подмигнула. Я не знала, как на это отреагировать.

«Он где-то работает?»

«Да, конечно, он программист. Он привыкнет к тебе, привыкнет».

Мне вспомнился мой чемодан, оставшийся в их квартире. Подумала, а не смогу ли я изобразить, будто мне пришла СМСка от друга сестры. Ведь вполне могло так случиться, парень должен был вернуться сегодня поздно вечером из Турции, он знал, что я буду здесь несколько дней. Когда Анна пошла в туалет, я отправила парню СМСку, чтобы он сообщил, захочет ли сегодня вечером еще куда-нибудь сходить. Но ответа не получила.

Анна вернулась из туалета, взяла свою цветастую сумку и направилась к стойке платить. Я встала и пошла вслед за ней.

Счет оказался внушительный; мелькнула мысль, может, из вежливости мне следовало бы заплатить за двоих, они же меня принимают, что с того, что вопреки моему желанию. И все-таки я достала из кошелька только свою долю.

«Ох, нет, и не думай, — отреагировала Анна. — Ты гостья. Нет-нет-нет. Я заплачу, это меньшее, что я могу сделать».

«Нет. Так нельзя. Видишь, вот моя доля».

«Убери! — Анна подала официанту кредитную карточку. — Для меня это радость, честное слово, радость».

Я подумала, следует ли мне и далее противостоять ее радости. Толстушка оплачивает мой счет и, желая добра, пугает меня. Анна поблагодарила официанта. Я поблагодарила официанта и Анну.

Дома Рокко сидел на диване, водрузив на стол голые желтые ноги, и смотрел фильм, у действующих лиц которого были, как у ящериц, широкие шершавые щеки. Они обитали на какой-то другой планете, и к ним для обсуждения дел прибыла девушка с внешностью модели, которая летала так, словно ее переносила сверкающая комета.

«Эта девушка послана высшей силой. Напрямую они об этом не сообщают, но она, несомненно, ангел». Рокко опустил ноги на пол. Подвинул примостившихся на диване кукол в потрепанных кружевных нарядах, чтобы мы с Анной тоже поместились на диване. Кукол явно трепали коты. «Ангельское исцеление. Сегодня одна женщина произнесла — ангельское исцеление. Ангельское исцеление грядет», — бормотал Рокко.