Марионеточные струны щелкают у меня на шее, когда я делаю механические шаги по коридору. Я не должна знать, куда иду, и все же мне кажется, что знаю.

Я не открываю ни первую, ни вторую дверь и вместо этого останавливаюсь перед последней справа. Комната с окном, которое я видела в тот день.

Мои пальцы дрожат, когда я поворачиваю дверную ручку. Я ожидаю, что она захлопнется и закроет меня, но в воздухе раздается тихий щелчок.

Когда она открывается, петли издают тихий скрипучий звук, как в фильмах ужасов и душераздирающих триллерах.

Я не знаю, почему я думаю, что монстр ждет меня на другой стороне.

Это не так.

Все гораздо хуже.

Кто-то лежит на простой кровати.

Провода подсоединены к руке человека. Они неподвижны, словно мертвые. Но сигнальная машина справа показывает нормальный ритм.

Гудок.

Гудок.

Гудок.

Мои потные пальцы отпускают дверную ручку, когда я медленно приближаюсь к кровати. Мои ноги вот-вот подведут меня, мое сердце стучит так громко, что сломало бы машину, если бы оно было прикреплено к одной из них.

Я прикрываю рот ладонями и смотрю на лежащего там человека.

На ней белая ночная рубашка, как в кошмарном сне, темные волосы разметались по подушке, а кожа бледная, как паста.

Шерстяная простыня закрывает ее до груди, а руки скрещены на животе, как будто она лежит в гробу.

Лия Волкова.

Настоящая Лия Волкова.

Я думала, она умерла. Как она может быть… Почему она…?

Мои мысли путаются друг с другом без четкого направления, когда тошнотворное чувство поселяется в моем животе, требуя, чтобы меня вырвало завтраком.

Ее глаза резко распахиваются, их голубые глаза сталкиваются с моими.

Я отшатываюсь назад, когда мой рот открывается в крике.

Глава 29

Уинтер

Это кошмар.

Это может быть только очередной кошмар. Я не проснулась сегодня утром, и мне опять снится кошмар.

Я зажмуриваюсь, потом снова открываю глаза.

Лия все еще там, смотрит, но не на меня. Ее взгляд не последовал за мной, когда я споткнулась.

Я щиплю себя в отчаянной попытке проснуться, но меня встречает только жгучая боль.

Все мое тело дрожит, когда я снова приближаюсь к ней. Она продолжает смотреть, но ничто на ее теле не шевелится. Ни ее руки, ни конечности.

Она как будто спит с открытыми глазами.

— Лия. — шепчу я, боясь, что что-нибудь более громкое заставит ее вскочить с кровати и перерезать мне горло, как в моем последнем кошмаре.

Она никак не реагирует на мои слова. Ее глаза все еще смотрят вперед, пойманные в чужой стране. Я провожу рукой перед ее лицом, но она не реагирует.

Она даже не моргает, полностью в трансе. Теперь, когда я больше не в шоке, я вижу, что ее глаза пустые, светлее моих, как будто чувства, которые делали их яркими, полностью исчезли.

Я медленно касаюсь ее плеча, хотя мое тело отвернуто, готовое в любую секунду выскочить отсюда.

Лия не двигается. Ни на дюйм.

Она парализована? Ее мозг мертв? Что именно заставляет человека оставаться в таком состоянии, не делая ни единого движения?

— Лия… — снова бормочу я.

Ничего.

Но это не приносит мне облегчения. Если уж на то пошло, то ужас и мрак из прошлого врезаются в мою грудную клетку и затягивают петлю вокруг моего сердца.

Моя нога вибрирует, и я задыхаюсь, думая, что Лия коснулась меня.

Это телефон. Просто телефон.

Дрожащими пальцами я достаю его. Текст, который приветствует меня, углубляет мое дрожащее состояние.

Неизвестный номер: Ты уже нашла свою миссию?

Мой взгляд скользит от экрана к Лие и обратно, сердце колотится где-то в горле.

Он… Тень имеет к этому какое-то отношение? Я набираю ответ.

Лия: Это как-то связано с Лией?

Неизвестный номер: Ты стала Лией Волковой не просто так. Найди это. Сделай это. Я теряю терпение, Герцогиня.

— Что, черт возьми, это должно означать? — бормочу я себе под нос.

Голова Лии поворачивается в сторону под неестественным углом, как будто вот-вот сломается. Ее глаза быстро моргают, а рот открывается, когда из него вырывается долгий стон боли. Он сырой, глубокий и чертовски навязчивый.

Я выбегаю из ее комнаты, хлопнув за собой дверью. Мои пальцы дрожат вокруг телефона, когда я бегу. Я не останавливаюсь, пока не оказываюсь снаружи.

Мое сердце колотится в горле, и я почти уверена, что охранники это замечают, но если и замечают, то никак не комментируют.

Я заставляю себя идти умеренным шагом, пока не добираюсь до главного дома. Я бегу вверх по лестнице, врываюсь в спальню и прячусь под одеялом.

Моя рука все еще крепко сжимает телефон, как будто это безопасная линия от призрачных пальцев, которые, как я чувствую, пытаются сорвать с меня покрывало, или марионеточные нити, пытающиеся направить меня в темный туннель.

Что, если Лия последует за мной? Что, если она убьет меня сейчас?

Пот покрывает мой лоб, и мои пальцы одеревенели, когда я смотрю на свет телефона под темными одеялами.

Сообщения с неизвестного номера смотрят на меня. Он что-то знает. Он сказал, что я заняла ее место не просто так. Но почему? Если не считать того, что Адриан принудил меня к этому, у меня не было причин быть Лией. Я не хочу быть Лией.