Читаем Обещание полностью

Все эти дни Маркус жил верой и надеждой и даже на мгновение не допускал мысли о том, что они могут предать его. Почему? Потому что надежда — это жизнь, а он доверял жизни, сознательно забывая о том, что ей всегда сопутствует смерть.

* * *

Подталкиваемая неведомой силой, Стелла со всего размаху упала на спину на ворох палых листьев.

— Можно было сделать то же самое, но аккуратнее! — пробурчала она, барахтаясь, пытаясь встать на ноги. — И листва мокрая… Нечего сказать, удружил!

Наконец девушка приняла вертикальное положение и отряхнула с себя листья. Оглядевшись, принцесса поняла, что опять очутилась в лесу Шармен, причём не просто очутилась, а с лёгкой головной болью.

Сквозь прозрачную листву проступали контуры седой вершины Кендина. Короткий взгляд на неё напомнил о Маркусе.

— Его надо спасти. Во что бы то ни стало. — Девушка стремительно зашагала по промокшему от дождя лесу. — Нужно найти лошадей и поскорее.

Идти было тяжело: трава была скользкой, подошвы сапог скользили, и каждое неосторожное движение грозило падением. Но Стелла по-прежнему шла, почти бежала по мокрой траве. Старания её были вознаграждены: под одним из деревьев она обнаружила лошадей.

Крупной рысцой, по памяти сокращая путь, Стелла скакала к дворцу Маргулая. Мокрые ветки хлестали по лицу, кусты — по ногам; холодные капли так и норовили скатиться за шиворот. От этих противных капель по всему телу бегали мурашки.

Она замешкалась, наткнувшись на дорогу, и, немного подумав, направила лошадей к зарослям орешника, когда оттуда с криками выскочили двое подростков с белыми, как мел, лицами. Вид лошадей будто парализовал их, они замерли на месте, дрожа, как крольчата. Приглядевшись, принцесса увидела у них в руках большие корзинки, из которых кокетливо свешивались заячьи уши.

— Кто Вы? — Мальчик заслонил рукой дрожащую сестрёнку.

Какие же они оба худые! А лица? Обветренные, со впалыми щеками… А ещё эти жилки, у обоих: и у брата, и у сестры. Они пульсируют на их тоненьких гусиных шейках в такт неровному дыханию.

Одеты плохо, хотя и не в лохмотьях. На парнишке, судя по всему, сюртук с отцовского плеча — он ему велик, на локтях заштопан коричневыми нитками, полы обрезаны, уже лохматятся, а на плечах ткань лоснится… Да далась ему его одежда! Но, как ни странно, после она не помнила ни лиц, ни глаз этих испуганных детей, только потёртый красный сюртук мальчишки.

— А ты не боишься, что я из маргинов?

— Нет. — Он скользнул взглядом по её мечу. — Среди них нет женщин. Вы не из дворца.

— Почему?

Мальчик промолчал, упрямо сжав губы. Он ей не доверял.

— Я друг, и мне абсолютно всё равно, чем вы здесь занимаетесь, — поспешила заверить его принцесса.

— Друг? — с сомнением покачал головой мальчик. — Наши друзья не носят оружия. Кроме того, мы ничего дурного не сделали.

— Не сомневаюсь.

— Так кто же Вы? — Страх начал проходить, но маленький зверёк по-прежнему не доверял ей.

— Можно сказать, что я тоже браконьерша, только меня интересует дичь другого рода, — рассмеялась девушка.

— А мы не браконьеры, мы орехи собираем. — Девочка выступила вперёд и, краснея, сняла с шеи туесок, полный орехов, и протянула принцессе. Корзинки были предупредительно спрятаны за спину.

— А в корзинках что? В первый раз вижу орехи с ушами! — Стелла добродушно рассмеялась и протянула руку, чтобы потрепать девочку по голове, но та быстро юркнула за брата.

— Мы Вам ничего не сделали, сеньора, — с укором сказал мальчик, шаря глазами по земле в поисках палки или чего-нибудь ещё, пригодного для защиты.

— А я Вам?

В воздухе повисло тяжёлое молчание. Как же убедить их, что она не враг, что она тоже боится, тоже вздрагивает от каждого шороха?

— Послушай, ты не видел маргинов? — Девушка нарушила затянувшееся молчание и опасливо огляделась по сторонам. — Мне бы не хотелось наткнуться на них за каким-нибудь деревом.

— Нет, не видел, — угрюмо буркнул мальчик и потащил сестру обратно в заросли орешника.

— Послушай, — крикнула ему вдогонку Стелла, — я дам тебе прокатиться на лошади, если ты покажешь мне, где можно поесть и немного отдохнуть, не опасаясь маргинов. Хочешь прокатиться на лошади?

Мальчик в нерешительности остановился.

— Я честно дам тебе прокатиться. Если хочешь, я отойду подальше, когда ты будешь кататься.

— У Вас есть вторая лошадь. — Он обернулся к ней и пристально посмотрел в глаза. — Откуда мне знать, что Вы не схватите меня в охапку и не отвезете к маргинам.

— Да мне тебя не поднять! — рассмеялась принцесса. — Как, по-твоему, я смогу управиться с таким большим парнем, как ты?

— Ну, ладно. Только Вы помогите мне сесть в седло — я сам не сумею, — виновато улыбнулся он.

Ему понравилось ездить верхом, хотя он плохо держался на лошади, видимо, сидел на ней в первый раз в жизни. То, что Стелла не причинила ему зла, а, наоборот, позволила вдоволь «помучить» Лерда, пятернёй вцепившись в его гриву, внушило ему доверие к ней. Внешнее проявление доброты дети нередко принимают за саму доброту, дуются и называют человека злым, когда он им чего-то не позволяет, и проникаются глубоким доверием к тем, кто им потакает.