Читаем Объект «Фенрир» полностью

Он ошибался. Вокруг темного овального стола, внимательно глядя на Попова, сидела вся пятерка. Прямо напротив ксенопсихолога, сложив загорелые руки на столешнице, был Мирослав Цой. Слева от него – Бескровный и Сигурдссон, справа – Комнин и Федоров. Все, кроме Федорова, тщательно скрывали напряжение, но было видно: им очень важно то, что говорит Попов. Федоров же откинулся в силовом кресле, играл с настройками, то плавно поднимая, то опуская невидимую спинку, и на лице его блуждала странная полуулыбка.

– Вы говорите о явлениях, которые мы сами лишь недавно смогли перевести в человеческие понятия, и то очень приблизительно. Но мы до сих пор не понимаем принципов, на которых они базируются, и тем более взаимосвязей между ними. – Попов сидел в старинном мягком кресле-мешке.

Михеев ощутил легкое подрагивание пальцев в своей ладони – ксенопсихолог все глубже уходил в наведенный Кейко транс. А вот Михеев, напротив, старался оставаться в Яви, чувствовать запах снега. И спокойные голоса спасателей – это очень хорошо, что они спокойные, значит, пока Стасу не пришлось перехватывать управление и есть шанс, что аномальщина на месте энергостанции – просто судороги умирающего оборудования и пробой реальности, о котором заговорил Попов, не удался. Или во всяком случае не закончится катастрофой.

Тем временем, призрачный Попов снова заплелся в призрачном кресле, выглянул из-за локтя и спросил, глядя на Цоя:

– Мне будет легче отвечать, если я буду знать, какие темы имеют для вас прикладное значение, а какие представляют чисто теоретический интерес. Сами понимаете, в зависимости от этого сосредотачиваешься на разных аспектах проблемы.

Михеев мысленно кивнул, одновременно вслушиваясь в скороговорку радиообмена:

– «Склон», я «Виман», идем на второй круг, визуально движения не регистрируем, сбросили «Мошкару».

– «Виман», я «Склон», вас понял, действия одобряю.

Михеев представил, как сейчас рой аналитической системы «Мошкара» накрывает место аварии – крохотные псевдонасекомые проникают в мельчайшие трещины и начинают сбор и передачу информации на «Крыло». И одновременно ведут съемку и передачу видеосигнала, который бортовая система «Вимана» преобразует в панорамное изображение и отправляет на визоры спасателей.

– Это и практический интерес, и желание разобраться в теории, – Мирослав Цой говорил спокойно, неторопливо, взвешивая каждое слово. – В нашей работе сплошь и рядом ответы на сегодняшние теоретические вопросы завтра могут стать основой совершенно практических методов действия в нештатных ситуациях, а то и последней надеждой на выживание.

– Я тоже спрашиваю не из праздного любопытства, – отозвался Попов. – Мне интересно, как вопросы о границах познания могут завтра найти практическое применение, если, насколько я знаю, программа «Танец с Шивой» пока заморожена и принято решение о нецелесообразности ускорения прямого контакта со Старшими сущностями. Поэтому, кстати, если запросите информацию о наших программах, увидите предупреждение «предназначено для специалистов».

– Именно поэтому мы и интересуемся ходом ваших исследований, – теперь говорил Комнин, голос у него оказался низким, глубоким, – на следующие семь лет запланировано более десяти экспедиций, из которых у четырех минимум есть все шансы столкнуться со следами деятельности «туннельщиков», а то и других негуманоидных цивилизаций. Некоторых из них мои коллеги относят к стадии перерождения в Старшие сущности. Поэтому готовимся мы, Петр Александрович, всесторонне. Например, нам действительно интересно узнать, как «Зимний лес» оценивает мотивы и стремления принципиально негуманоидных, – он пощелкал пальцами, подбирая определение, – образований, имеющих опыт взаимодействия с гуманоидами. С человечеством, например.

– Не менее интересно, как его может оценить гуманоид, – подал вдруг голос Федоров. Оказалось, что он чинно сидит, положив руки на стол, копируя позу Мирослава Цоя, и очень внимательно смотрит на Попова.

– Зависит от уровня развития гуманоидной цивилизации, – пожал плечами Попов, – а также от непостижимых божественных явлений, воздействия природных стихий, действия природных законов и до целого спектра действий, внешне неотличимых от всего, что я перечислил, но порожденных волей тех самых сущностей, которые обладают сознанием, волей и пониманием последствий своих действий.

– То есть разумных, – уточнил Федоров.

Призрачный Попов выпрямился в кресле. А Попов, который стоял рядом и совсем не мерз, снова сжал ладонь Михеева.

– Я сказал то, что сказал, – поднял руку призрачный Попов, выкручивая кисть, – поймите. Мы можем сейчас лишь интерпретировать определенным образом следы действий тех, кого называем Старшими сущностями.

– Но можем ли мы их осознавать в полной мере, оставаясь в рамках своих возможностей восприятия? – Федоров вдруг подался вперед и чуть прищурился. Отчего-то эта тема была для него очень важна, почему же, черт возьми?

Михеев осознал, что они наконец-то вбросили то, что имеет отношение к их реальному интересу.