Читаем Объединение полностью

Гудки. Соединяют…

Ему ответил сонный женский голос:

– Слушаю?

– Мам, это я, привет! Ты спишь?

– Эви! Радость моя! Наконец-то! – но восторг Лючины тут же сменился гневом. – Почему ты не звонил?! Я уж и не знаю, что думать! Офэн всё говорит, что ты в порядке, что вы с ним на связи! А мне, значит, не звонишь?! Ты там помирать собрался?! Или уже купил дом?!

«Надо будет отблагодарить Офэна… Прикрыл! Как чувствовал…»

– Мам, всё просто! Я с друзьями шёл по лесу…

– Ах, ты ещё и с дружками! Отлично! Замечательно, прекрасно!..

– И мы забрели к вампирам.

– …Что?..

Эвион решил не тянуть паузы, чтобы мама, и так доведённая им до гнева, сохранила хоть немного спокойствия.

– И они мне восстановили руку. Конечно, Гави, мой друг, очень этому способствовал, так что теперь я в форме! Ты… рада? Они дали ему все препараты! И он сотворил мне такую же, как раньше!

Долгое молчание. Затем вздох и всхлипывание…

– Ты не шутишь, Эви? – наконец с облегчением спросила Лючина.

– Нет, правда, мам. Извини, мне ещё надо кое-кому позвонить, а денег мало… Кстати, Майя обо мне не говорила? Не спрашивала там чего? У меня же отличная новость! – Эвион вдруг понял, что девушка, должно быть, все эти дни не может простить себе, что оставила любимого в плохом положении. Но теперь у него есть рука, и она может больше не переживать и быть спокойна! Надо сообщить ей! Она же себе места не находит…

– Да, неделю назад заходила, спрашивала!

– То что надо! Спасибо, мам! Пока!

– Звони ещё или я буду!!!

– Я буду звонить по мере возможности. Как только разберусь с делами – тут же вернусь. Всё расскажу, только потом, ладно?

– Буду надеяться… Привет там твоему этому Гави. И, Эви, сувенир мне привези!

Эвион пообещал ей сувенир и отключил связь. В номерах мобильного разыскал имя бывшей и нерешительно вызвал её. Гудки долго отдавались в его сердце бешеным стуком. Было ещё страшнее, чем прошлой ночью. Наконец, гудки прекратились, и Майя тихо спросила с другого конца моря Нарея:

– Эви, это ты?

– Привет… Как дела?

Она нервно засмеялась, голос был похож на дрожащую струну.

– Спасибо, ничего. А ты как? Где ты?

– Я тоже нормально. Где я – не знаю сам. Слушай, хотел сообщить, что…

– Подожди. Эви, я… Тогда я совсем не то хотела сказать. Я… Я так глупо поступила… Но я была в шоке, не знала, что мне делать… – он услышал её дыхание. – Давай начнём всё с начала?

Эвион вдруг вернулся в секунду, когда поезд протаранил автобус. Тоже сбит с толку, хочет что-то предпринять, а что – не знает. Действовать надо срочно! Как в автобусе – выбить окно и прыгать! Плата слишком высока, и речь тут не про роуминг.

– Так, погоди… – сказал Эви, разбавляя паузу. Что делать?! Сказать «давай»? И дело с концом! Вернётся он домой и будет у него девушка. Не об этом ли он мечтал, когда смотрел на Гави с Лагорой? Нет… Только не с Майей. Он не видел её рядом с собой в мыслях… Кто же был тогда с ним? Точно не Майя… Никогда, ни в одной мечте…

– Слушай, не будем пока загадывать, ладно? – поспешил Эвион. – Потом я вернусь и обсудим. Пока будем друзьями. Пока! – он поспешно выключил трубку.

– Пока… – девушка послушала немного гудки и, пожав плечами, печально посмотрела в зеркало, висевшее перед ней в тонкой раме.

«Она меня теперь ненавидит… Но я её не люблю. Не люблю! Точно ведь!» – Эви вглядывался в имя «Майя» на дисплее и не мог сдержать счастливой и немного растерянной улыбки. – «Как теперь на душе хорошо… Свободно! И дышать свободно! И она свободна, она знает, что я в порядке! И я свободен! Но тогда кого я люблю? Никого? Жаль. Хорошо, что я позвонил. Теперь мне почти всё ясно». – он пролистал адресную книгу, набрал сообщение Офэну с благодарностью за прикрытие перед мамой, сообщил, что руку ему восстановили, и со спокойной душой вышел из комнаты.

***

Светлое дыхание дня не проникало в наглухо затворённые окна большой тёмной комнаты со сводчатым потолком. Мягкий свет кристаллов, расставленных по углам на невысоких столбах, был единственным освещением. Ещё светился аппарат поддерживания жизни, небольшой агрегат, похожий на табло с пультом управления и массой тонких сиреневых проводков, подсоединённых к рукам женщины, лежащей на кровати. Женщина мутным взглядом зелёных глаз смотрела в пространство, не смыкая пушистых ресниц. Сухие бледно-розовые губы замерли в печальной улыбке, длинные чёрные волосы с синеватым оттенком распластались по подушке и свисали вниз. Около неё сидел пожилой усатый человек и граф Спеода. Дедушка периодически поглядывал на табло, но каждый раз оно показывало одно и то же: неизменно слабый неровный пульс леди Дэвоны, сестры графа, матери Валейта и Тито. Женщина не понимала, кто эти люди, она видела только что-то в точке на стене, в которую смотрела. Лишь ей одной известный смысл. Когда граф пытался с нею заговорить, она не реагировала, уже много лет находясь далеко за пределами усадьбы своего брата, не ведая ни болезни, поразившей её, ни страданий близких, ни своей жизни. Долгая пустота в одной точке…