– Пошел ты на… – немедленно отреагировал всегда рафинированный Лямин.

Громов взял со стола нечто похожее на пейджер и сказал:

– Зайди.

Моментально распахнулась дверь, и в комнату ступил мужик, страхолюдней которого я никого не встречала. Ростом под два метра, косая сажень в плечах, руки как у меня ноги, и длинный резиновый фартук с подозрительными темно-коричневыми пятнами. За ним маячили две тени – рослые, накачанные мальчики, похожие на воронов, все с ног до головы в черном.

– Вы ведь, Борис Львович, знаете, кто я такой, – тихо сказал Гвоздь, – могу применить меры, не слишком принятые в светском обществе.

– Забирать его? – поинтересовался палач.

– Не надо, – пискнул Лямин, – Сеня позвонил и сказал, что снимки у него в столе. А я попросил их пока попридержать, ну, не сразу Аньке демонстрировать. Оно, конечно, ей по фигу, с кем я и как, но скандал закатить могла, а я собирался день рождения отмечать, перед людьми стыдно.

– Но тогда выходит, – заорала я, – что Нюше не было никакого смысла убивать Сеню!

– Конечно, – ответил Родион, – никакого.

Повисло молчание.

– Ну, что? – нарушил паузу хозяин. – Начнем помаленьку? Сначала, как водится, выслушаем основной доклад. Давай, Лампа Андреевна, выкладывай все, что нарыла.

Я старательно вывалила информацию, сообщила все детали, кроме одной, ничего не значащей, – болезни Валерии, а под самый конец сказала:

– Скорее всего – разгадки в дневнике Жанны, а он в руках некой Ольги Кац. Кстати, Родион, ты обещал, что ее привезут сюда?

Громов опять ухватил коробочку и отрывисто приказал:

– Давайте клиента.

Дверь в гостиную распахнулась, и парни в черном почти внесли мужчину, одетого в неброский тренировочный костюм.

– Ну, голубчик, – мирно попросил Гвоздь, – теперь будь умницей, скажи, кто тебя нанял?

Мужчина поднял лицо, вокруг правого глаза у него расплывался чудовищный синяк. Мутным взором он обвел присутствующих, потом ткнул пальцем в Андрея и прохрипел:

– Он.

– Уведите, – велел Гвоздь.

Парня потащили на выход.

– А где же Ольга Кац? – поинтересовалась я.

Громов глянул на меня, хмыкнул и, повернувшись к Корчагину, поинтересовался:

– Почему вы наняли киллера, чтобы убить Лампу, что она этакого раскопала, а? Колись, голубчик.

Глава 29

– Я никого не… – заблеял художник.

– Ой, ладно, – отмахнулся Родион.

– Так где Ольга Кац? – не успокаивалась я.

– Нет ее и никогда не было, – пояснил Громов, – тебя вызвали в Ломакино, на заброшенную дачу, которая принадлежит приятелям Корчагиных, уехавшим в Америку. Уехать-то они уехали, а фазенду продать не успели, вот и оставили Андрюше и Валерочке доверенность, чтобы те занялись реализацией имущества. Лучше места для трупа и не придумать – подвал заброшенного дома, куда гарантированно в ближайшие пять лет никто не придет. Да тебя, Лампа, ни один экстрасенс не нашел бы. В доме, куда ты так спешила, распевая арии, тебя ждал киллер.

– Но… – начала я заикаться, – но откуда ты узнал?

– Записочку, слава богу, ты написала и на холодильнике прикрепила. Я приехал домой, гляжу, мобильный выключен. Позвонил Ирише, думал, она меня разыскивает, а доча, такая сердитая, кричит:

– Лампудель совсем умом тронулась, опять соседа снизу залила, а сама в какое-то Ломакино подалась, ночью!

А поскольку я кое-что знал, чего другим неизвестно, то разом и полетел птичку перехватывать.

– А-а-а, – протянула я, – значит, Китаец, переодетый мной, вышел на дачу, а там…

– Именно так, – подтвердил Гвоздь, – наш маленький, худенький Китаец отличный профессионал и в бою стоит целой роты. Но наемный убийца поджидал слабую женщину, неспособную оказать сопротивление, и расслабился.

– За что, – я никак не могла прийти в себя, – ну почему они хотели меня убить?

– О, – отозвался Леня Дубовский, – это мрачная история, небось Лампа раскопала правду про говно.

– Думаю, да, – спокойно подтвердил Родион.

– Сволочи! – завопила всегда корректная и подчеркнуто воспитанная Валерия. – Бл…и, негодяи!

– Фи, – поморщился Родион, – какие выражения для дамы, хотя если учесть, что она занимается дерьмом…

Валерия быстрее кошки подскочила к столу, схватила большую миску с салатом и метнула ее в меня. Я едва успела отпрыгнуть. Куски огурцов и зерна кукурузы, щедро сдобренные майонезом, брызгами разлетелись по сторонам.

Громов проводил взглядом неаппетитные ошметки. Валерия визгливо рыдала в кресле. Андрей пытался напоить ее водой.

– О каком дерьме вы все время говорите? – спросила я.

– Класс! – завопил Дубовский. – Она не знает!

Родион посмотрел на меня:

– Правда не знаешь?

– Да что такое?!

– Почти все общественные туалеты города принадлежат Валерии, она и качает из них деньги.

Я разинула рот. Вот это да!