Он опять склонился к ее груди. Его рот, его руки, его пьянящая близость разжигали в Макси ответную страсть. Точнее, это была не только страсть, но и нежность, и взаимопонимание, и ликование, сплавленные в огромное чувство, намного превосходящее простую сумму всех слагаемых.

На этот раз она не дарила, а он не принимал утешение — они делились друг с другом своей самой сокровенной сутью. Макси казалось, что ее уносит вверх взлет его духа, в котором были и темные стороны, но они не причиняли боли, тогда как нити, сотканные из солнечного света, обвивали ее радостью и теплом. Макси и Робин слились в единое целое.

Позже, когда она лежала на нем в сладостной истоме, а ее волосы рассыпались по его груди, Робин нежно отвел их в сторону, чтобы увидеть ее лицо.

— Милая, тебе не кажется, что нам надо привыкать заниматься этим в постели? Каменные жертвенники и персидские ковры сами по себе не так уж плохи, но все-таки в постели удобнее.

Макси потянулась и сказала:

— Не знаю, мне очень удобно. Робин улыбнулся.

— Из тебя получается превосходное одеяло. Макси положила руки ему на грудь и оперлась о них подбородком.

— Это, конечно, ужасно — чувствовать себя в детстве чужим и никому не нужным, — задумчиво, сказала она. — но, похоже, из таких детей часто вырастают интересные люди.

— Да, я тоже это заметил, — отозвался Робин, нежно гладя ее по спине. — И потом необязательно же оставаться никому не нужным до конца своих дней. Макси улыбнулась.

— Мы с тобой очень нужны друг другу.

Они немного помолчали, потом Робин спросил:

— Ты уверена, что тебе не претит заниматься любовью в этом доме?

— Совершенно уверена, — лениво ответила Макси. Робин сцепил руки у нее за спиной и перекатился так, чтобы оказаться наверху. Ее черные, как смоль, волосы, переплетаясь с бордовым рисунком ковра, окаймляли экзотически прекрасное лицо.

— В таком случае, моя радость, — тихо сказал Робин, — давай повторим.

ЭПИЛОГ

В день свадьбы выдалась превосходная погода, а сад Ракстона словно был создан для праздничной церемонии. Гостей пригласили немного, и большинство их присутствовали на том, первом для Макси званом обеде в Лондоне. Люди, которых она там встретила, стали ее лучшими друзьями.

Джайлс был дружкой Робина, а Дездемона — Макси. Через две недели, когда они будут венчаться, Робин и Макси ответят им услугой за услугу.

Когда свадебный обед подходил к концу и все тосты уже были произнесены, Робин тихо сказал Макси:

— Может быть, пройдемся по саду? Как-нибудь гости обойдутся без нас несколько минут.

— С удовольствием!

Взявшись за руки, они пошли по цветущему, благоухающему саду. Прошло всего несколько недель, а Ракстон уже стал для Макси родным домом.

Цветники кончились, и они вступили под кроны деревьев.

— Я тебе говорил, как мне нравится твое платье? — спросил Робин. — Я такого ни разу не видел, но оно тебе необыкновенно идет.

Макси с удовольствием посмотрела на свое расшитое бисером платье с бахромой внизу. Это платье ей подарила на свадьбу Марго.

— Оно стилизовано под наряд невесты у могавков. Я нарисовала эскиз, а Марго нашла портниху, которая согласилась попробовать это сшить, только у нее не было крашеных иголок дикобраза.

Через листву пробивались лучи солнца, кругом порхали птицы, воздух звенел от их пения. Кивнув на них, Макси сказала:

— Посмотри, сколько птиц слетелось к нам на свадьбу, Робин.

Тот загадочно ухмыльнулся. Макси насторожилась и присмотрелась к траве вдоль тропинки.

— Послушайте, лорд Роберт, уж не приказали ли вы садовнику насыпать вдоль тропинки семян, чтобы привлечь птиц?

Робин рассмеялся, видимо, нисколько не раскаиваясь в содеянном.

— А что плохого в том, что на нашей свадьбе будет немного волшебства? Когда я впервые увидел тебя в Вулверхемптоне возле «ведьминого кольца», я вспомнил Титанию, королеву фей.

Макси тоже засмеялась.

— А я приняла тебя за Оберона. У нас одинаково работает воображение.

— И многое другое тоже. — Робин замялся. — Наверное, не следует тебя об этом спрашивать, но, когда ты сейчас думаешь о будущем, что тебе представляется?

— Много счастливых лет вместе с тобой.

Он поднес к губам ее руки и поцеловал сначала одну, потом другую.

— Это я и надеялся услышать.

Дорожка привела их на поляну, где Макси до этого не бывала. В центре поляны было такое же «ведьмино кольцо», как и в Вулверхемптоне. Увидев его, Макси остановилась, чувствуя, что ее заливает волна счастья.

Робин обнял ее, нежно поцеловал и прошептал:

— А теперь, Канавиоста, поучи меня еще раз, как надо слушать ветер.