В настоящее время в музеи стали передавать, в целях охраны, бывшие царские, барские и монастырские вещи. Туда же поступают на хранение и частные коллекции. Все это служит не плюсом, а минусом, ибо музеи все расширяются, и вследствие этого они становятся оторванными и чуждыми народным массам.

А. В. Луначарский дальше затронул вопрос о том, что музеи должны служить опорой для науки, не только для выучки, а для действительной науки, которая имеет самостоятельную ценность.

Вполне справедливо, однако, заявление художников, что ученые и историки искусства слишком завладели музеями. Голос художников должен иметь, действительно, больше веса при приобретениях, чем это было до сих пор. Закупка новых произведений искусства действительно должна производиться самими художниками. Им же должна быть дана возможность создать свой музей художественной культуры.

Однако у художников замечается тенденция считать свой музей художественной культуры единственным. А. В. Луначарский находит, что против такой тенденции надо протестовать с точки зрения объективности. Нужно помнить, что музей существует не для ученых, не для художников, а прежде всего для народа.

Народный комиссар подвергает некоторой критике декларацию Отдела изобразительных искусств.

Отдел этот, — говорит он, — рассматривает вопрос о создании музея художественной культуры с профессиональной точки зрения. Почему–то упущен элемент идейный, воодушевления, воображения. На первый план при создании музея художественной культуры, по мнению оратора, выдвинут профессиональный технический формализм.

Конечно, — продолжает А. В. Луначарский, — и такой музей нужен для народа. Такой музей покажет эволюцию труда в области художества. Но куда в таком случае мы денем искусство, отражающее в себе человеческую культуру, автобиографию человеческого рода? Такие музеи имеют такое же значение, как музей живописной культуры. При организации музеев нельзя поэтому забывать ни той, ни другой стороны музеев.

Народный комиссар далее оспаривает положение, что только художники понимают художественное прошлое. Художник всегда фанатичен, пристрастен, необъективен. Художник ищет в прошлом только своих предков, но не видит поэтому органического роста.

В музейном же деле нужен широчайший взгляд, тут требуется объективность. Для музеев все человеческие достижения равноценны. Музей должен быть садом, в котором должны расти все цветы.

Если придерживаться исключительно точки зрения живописной культуры, то такие музеи пришлось бы перестраивать каждые пять лет, ибо каждая группа художников смотрит иначе на эту культуру.

Оратор затем вкратце остановился на значении художественно–промышленных музеев. Он согласен с тем, что не может быть «большого» и «маленького» искусства. Музей художественной промышленности должен ставить своей целью приблизить образцы к мастерам.

Вернувшись к вопросу об обилии предметов в музеях, А. В. Луначарский указал, что центральный государственный музей должен быть разделен на две части: на музей–фонд и на музей–выставку. Выставки должны быть постоянные и временные. Небольшие выставки всегда привлекательны. Только таким делением музеев можно достигнуть того, что музеи действительно станут захватывать народ.

Упомянув о значении организации экскурсий по музеям и устройства в них аудиторий для лекций, оратор высказался против синтетического стремления Отдела по делам музеев создать крупный центральный музей. Нужна сеть небольших музеев, для которых центральный музей должен служить фондом.

А. В. Луначарский далее предостерегает против увлечения устройством разного рода новых музеев. По его мнению, не следует разбрасываться. Нужно создавать только такие музеи, для которых имеются в достаточном количестве экспонаты. В настоящее время весьма важно создать сеть просветительных музеев, которые можно пополнить маленькими местными собраниями. Создание таких музеев могло бы пойти снизу, что имеет большое воспитательное значение.

Оратор коснулся еще значения передвижных выставок, роль которых особенно велика в художественно–промышленном деле, ибо тут действительно возможно воспроизведение лучших образцов. Уники можно охранять, но менее цепные вещи нужно давать на руки мастерам.

Закончил свою речь А. В. Луначарский пожеланием, чтобы конференция с успехом разрешила задачи, включенные в ее программу.

Речь народного комиссара по просвещению вызвала долгие аплодисменты.

(«Искусство Коммуны», 1919, Л*е 11)

Приложение 4 (к статье «Советская власть и памятники старины»).

Стенограмма доклада А. В. Луначарского на конференции научных работников и экскурсоводов Государственной Третьяковской галереи (1929 г.).