Читаем Оазисы полностью

Ахмед орёт и плашмя падает на пол, Горохов снова валится за стойку.

Становится тихо. Бандит с дробовиком почему-то не стреляет. Дым висит такой, что всё вокруг кажется серым, что-то сыпется с потолка. От пороховой гари тяжело дышать. Револьвер пуст, Горохов шарит руками по полу, он в осколках пластика мелких деньгах и лужах водки и крови пытается найти пистолет бармена.

Ахмед начинает сначала стонать, а потом и ругаться. Видно, он уже отошёл от контузии и орёт:

– Эй, есть тут кто? Есть кто? Мне нужна перевязка! Ну, вы где все, уроды, есть тут перевязка у кого, я кровью изойду!

В проходе, что вёл с кухни, появилась Антонина и оба повара. Они кто с ужасом, кто просто с удивлением смотрят на него. Горохов видит их, наводит на них пустой револьвер, жестом показывает убраться. Он давно уже стащил маску и очки, его лицо и револьвер настолько выразительны, что говорить ему ничего не нужно. Достаточно жеста, и Антонина начинает толкать поваров обратно на кухню.

– Перевязка есть у кого, – уже надрываясь от злости, орёт главарь бандитов, – что, оглохли или обгадились от страха?

– У меня есть тряпка, – негромко говорит какая-то женщина и добавляет громче: – можно мне перевязать раненого?

Это вопрос к нему, к Горохову. Он на карачках как раз ползёт к концу стойки, к двери, что ведёт на улицу. Пустой револьвер не бросает, от битого пластика больно и рукам, и коленям, но он хочет добраться до бандита, что лежит у двери. У того бандита на руках лежит армейская винтовка.

– Можно я перевяжу его? – Снова спрашивает женщина.

– Нет, – орёт Горохов. – Бандита не перевязывать, если кто попытается – убью.

– Не слушай его, – орёт Ахмед бабе, – иди сюда, затяни рану, перетяни мне её.

– Нет, – снова кричит Горохов.

Он, наконец, добрался до бандита и быстрым движением, чтобы не попасть под огонь, хватает труп бандита за ногу и рывком тянет его к себе. Винтовка тоже «едет» к нему, он хватает её за ствол.

«Фу, наконец-то».

– Ты вообще кто такой? – Орёт Ахмед. – Чего тебе нужно?

Геодезист снимает оружие с предохранителя, дёргает затвор, заодно проверяя, есть ли в оружии патроны. Всё в порядке.

Он присел на колено у края барной стойки, прямо рядом с входной дверью и закричал громко и уверенно:

– Уполномоченный Чрезвычайной Комиссией Горохов, мой мандат номер сто шестьдесят. Я здесь по решению Трибунала. Ордер – семнадцать ноль семь дробь шестнадцать. Я пришёл за тобой, Ахмед Билалов. Ты, Ахмед Билалов, Трибуналом приговорён к смерти за многочисленные убийства и бандитизм.

– Так ты, гнида, уполномоченный! Уполномоченный, мразь, тварь! – Орёт бандит. Ему уже нелегко, он делает паузы после каждого слова. – Что б ты сдох! Слушайте все, слышите меня? Все, кто тут есть, тот, кто пристрелит эту песчаную тлю, получит сто рублей, нет… Триста рублей. Один выстрел, и три сотни рублей у вас в кармане.

Горохов ничего не отвечает, он ждёт. А в кабаке висит абсолютная тишина.

– Ну, что, есть тут мужчины, Адик? Ты тут?

– Да, Ахмед, я тут. Тут.

Это, кажется, тот бандит, что с дробовиком. Он прячется за столом.

– Завали его, Адик, три сотни. Знаешь, ещё что… Я отдам тебе свой квадр, завали его, Адик. Завалишь?

– Да, Ахмед, да, – отвечает бандит.

Но Горохов не уверен, что этот Адик будет теперь с ним воевать, кажется, Адик так говорит, чтобы Ахмед от него отстал, кажется, этот умный Адик собирается отсюда свалить. Да, дураков нет, воевать с уполномоченным даже за шикарный квадр.

Геодезист удовлетворён. Он кричит:

– Слушайте все, сейчас я выйду! Если я увижу у кого-то оружие в руках, я того убью. Если я услышу хоть шорох у себя за спиной, я повернусь и убью всех, кто шевелился. Убью даже баб, даже ботов. Я не шучу, не верите, что я умею убивать, так посмотрите вокруг себя. Запомните, мне никто не нужен, кроме Ахмеда Билалова.

– Не бойтесь его, он пугает. Пугает! Пристрелите его. Не бойтесь. Ему просто везло, просто везло, – орёт из последних сил главный бандит.

– Да, мне везло. Мне не всегда везёт с деньгами, – орёт Горохов, – мне не очень везёт с бабами, но мне всегда везет, как только дело касается убийств. Насчёт убийств мне просто прёт, в общем, бросьте оружие. И никто, кроме этого бандита, не пострадает.

– Пристрелите его, – орёт Ахмед, – пристрелите, пять сотен рублей с меня. Адик, Адик….

– Я выхожу, – в ответ кричит Горохов. – Все бросьте оружие.

– Уполномоченный! – Это орёт тот самый Адик.

– Да.

– Я хочу уйти.

– Уходи.

– Адик, гнида песчаная, ты с моей руки жрал, – хрипит Ахмед.

Но Адику на него уже плевать:

– Уполномоченный, ты не будешь в меня стрелять?

– Бросай оружие и уходи через кухню.

– Точно не будешь? – Он уже совсем не хочет ни денег, ни роскошного квадра. Адик очень сильно хочет слинять отсюда.

– Точно, обещаю. Я не буду тебя искать, но если увижу, то убью сразу и без разговоров.

– Я ухожу, – кричит Адик, – вот мой дробовик, вот пистолет, я кладу его на стол. Можно мне уйти?

– Уходи. Уезжай из города. – Горохов выглянул из-за стойки.

Бандит поднял руки и боком, боком медленно шёл к выходу на кухню. Геодезист взял его на мушку.