Читаем О возвышенном полностью

Ты можешь прийти к покою двумя путями. Первый путь очень прост, за него не нужно платить, — впрочем, он этого и не стоит. Ты культивируешь поверхностное спокойствие, делаешь его чертой своего характера. Что бы ни творилось в твоей душе, окружающим кажется, будто ты спокоен и уравновешен. Многие люди выбирают именно этот путь.

Общество хочет лишь одного — ты должен быть спокоен снаружи. Общество не заинтересовано в твоем внутреннем преображении, оно хочет иметь дело с твоей наружной стороной; твой внутренний мир ему не нужен. Но истинное спокойствие может возникнуть только внутри, только благодаря медитации, оно приходит с осознанием и не имеет отношения к твоему характеру.

Если ни что не в силах побеспокоить тебя, если ты просто не можешь беспокоиться, даже если захочешь, тогда происходит нечто поистине ценное. И это может случиться только благодаря осознанию…

Привнеси свет сознания в свою душу, и твоя любовь расцветет, покой расцветет — твоя жизнь обретет подлинность. Быть подлинным — значит быть религиозным. Быть искренним с собственным «я» — значит быть религиозным. Подлинность — наша единственная молитва. Единственное подношение, которое мы можем предложить Богу, это наша подлинность. Все остальное — пустой, бессильный ритуал.

Месяц двенадцатый, день девятнадцатый

Любовь должна быть земной. Как деревья не могут расти без земли — они должны пустить свои корни в землю, — любовь нуждается в земном, в телесном. Но дерево поднимает свои ветви высоко в небо — дерево шепчется с тучами. Каждое дерево стремится дорасти до звезд…

Помни: чем выше дерево, тем глубже уходят его корни — все пропорционально. Корни должны уйти столь глубоко, сколь высоко поднялись ветви. Выси и глубины должны быть уравновешены. Если у дерева слабые корни, оно упадет. Дерево со слабыми корнями, которое устремляется к звездам, — чушь!

Да, любовь должна вознестись над землей, но без помощи земли она не сможет этого сделать, ей нужна опора. Да, любовь должна быть неизмеримо выше страсти, но страсть все равно остается опорой для любви. Любовь не против страсти: быть выше — не значит быть против. Высшее больше, чем низшее, — высшее заключает в себе низшее, но не исключает его. Высшее преображает низшее, делает его прекрасным. Так страсть преображается любовью; «сострадание» — это преображенная страсть. Когда страсть становится светлой, она превращается в сострадание. Но сострадание не исключает страсть.

Цветы, расцветающие на верхушках деревьев, — дар земли. Земля не может быть против высоких деревьев. Вот почему истинный будда, подлинно пробужденный человек, является мостом между двумя мирами — этим миром и тем, между материальным и духовным.

Месяц двенадцатый, день двадцатый

Мир полон ненависти, потому что в нем полно трусов. Мир столь безлюбовен, потому что мы ничего не делаем для того, чтобы в людях креп дух отваги. То, что мы называем отвагой, вовсе не отвага; мы создаем солдат, но солдат не отважен, он дрессирован. Мы делаем из человека механизм. Механизм не бывает отважным, он может быть только запрограммированным.

Уильям Джеймс, один из величайших американских психологов, однажды сидел в ресторане с другом, они разговаривали на эту же тему. Мимо по улице проходил бывший военный с корзинкой, полной яиц. Джеймс внезапно громко крикнул:

— Внимание!

Бывший военный уронил корзинку на тротуар. Вся улица была в битых яйцах. Он очень разозлился и спросил:

— Что за дурак закричал: «Внимание!»?

Джеймс ответил:

— Можно крикнуть все что угодно. Но вовсе не обязательно на это реагировать.

— Я ушел в отставку двадцать лет назад, — сказал бывший военный, — и все равно я каждый раз подпрыгиваю, когда слышу слово «внимание!».

Если бы мы создали подлинный дух отваги, мир наполнился бы любовью. А так в нем почти нет любви. Люди болтают о любви, но она не приходит, потому что основное требование не выполнено.

Месяц двенадцатый, день двадцать первый

Человеческое сознание обладает чистотой вечности, но оно, словно зеркало, покрыто множеством слоев пыли. Пыль не в силах испортить зеркало, пыль лишь скрывает способность зеркала отражать действительность. Зеркало остается все тем же, но из-за пыли оно не может функционировать.

Солнце восходит, но не для зеркала, озеро отражает луну, но в зеркале нет лунного отражения.

То же самое происходит и с нами. Наше сознание — это зеркало, наш ум — это слой пыли. Сознание должно иметь возможность отражать действительность, тогда Бог — везде. Когда сознание способно к отражению, ты познаешь Бога. Бог не нуждается в каких-то доказательствах; ты просто осознаешь действительность, и во всех ее проявлениях есть Бог. Нет ни смерти, ни страданий, ни тьмы. И ты ликуешь — ты вернулся домой!

Месяц двенадцатый, день двадцать второй