Читаем О воспитании мальчика в неполной семье верующей матерью полностью

Беда подкралась к нам совершенно неожиданно. Вдруг занемог дедушка. Его обследовали и окончательный диагноз был страшен своей неизбежностью: неоперабельный рак левого легкого. Жизни папе отвели, от силы, полгода. Это были тяжкие месяцы. Но беда, как известно, не приходит одна. Почти в то же время с папой заболела и его мать (моя бабушка, Илюшина прабабушка), которая жила в нашем же доме, но в своей квартире с отдельным входом. У нее так же была обнаружена лимфосаркома, которая локализовалась у нее в горле. Однако после скольких-то сеансов облучения ей (в отличие от ее сына, моего отца) стало легче, опухоль спряталась, и бабушка еще как-то могла вести привычную жизнь, насколько позволяли ей убывающие силы. С отцом же творилось страшное. Обезболивающие лекарства не помогали, и мама не спала ночей все полгода, пока он умирал, чтобы в нужную минуту оказаться рядом с мучающимся мужем. Дом как будто замер от обрушившегося на всех горя.

В эти тяжкие дни я впервые услышала, как молится мой маленький сын. Никому ничего не говоря, он уединялся в комнате, становился на коленочки, крестился своими маленькими пальчиками, старательно сложенными в щепотку, и повторял, подолгу кланяясь в землю: «Господь наш Иисус Христос, Матушка Пресвятая Богородица Приснодева Мария! Помоги моему дедушке, пусть он поправится, пусть у него ничего не болит, я Вас так люблю, и дедушку тоже я люблю... Полечите дедушку, пожалуйста, пожалуйста! Вы ведь все можете!».

Папа, никогда не говоривший о том, верит он в Бога или не верит, уходил из жизни достойно, по-христиански. Боли он переносил стоически, не капризничал и не раздражался, даже изредка ходил в гараж и что-то там делал с машиной. Мама не стала скрывать от него то, что болен он смертельно и что жить ему осталось очень недолго. Папа у всех нас попросил прощения за все обиды, которые причинил нам за всю жизнь. Приходили проведать его друзья, знакомые, соседи. Он со всеми прощался тепло и сердечно. В конце концов, он исповедался (первый и последний раз в жизни), причастился Святых Христовых Таин, а затем и соборовался.

Умер он на четвертый день после того, как исповедался, причастился и соборовался. С утра (а это было первое апреля) по-доброму подшутил надо всеми, кто приходил его навестить, а в полдень умер. Умирал при полном сознании до последнего вдоха. Мы старались не плакать, пока он дышал, мама шептала молитвы, какие знала. Илью мы заранее отправили со знакомыми в город, и он не видел смерти обожаемого им и обожающего его деда. Но они успели попрощаться, сидели долго, о чем-то шептались, потом папа сам отослал мальчика, видимо, ему было тяжело. До соборования было видно, что папа боится смерти, хотя ничего и не говорит.

Однако потом все изменилось. Он спокойно говорил о том, что умирает, и просил нас молиться о прощении его грехов, помочь ему пройти мытарства. Отца отпели, над ним читалась Псалтырь, впоследствии часто заказывали сорокоусты, панихиды. Все это исполняется и по сей день. Теперь за этим ревностно следит Илья, у него есть свой «помянник», в котором записаны имена тех, о ком он сугубо молится о здравии и об упокоении, записано там и имя любимого дедушки. Ни я, ни мама не помним похорон. Помню, что было очень много людей: папу все любили, он был великолепный механик и никогда и никому не отказал в помощи, кто бы и зачем бы к нему ни приходил.

Так мы остались одни, без взрослого мужчины в доме. Вскоре на мамины плечи легли заботы об умирающей свекрови. Она пережила своего сына всего на полтора месяца, и на мамину долю снова выпали все тяготы ухода за больной, умирающей от рака.

Я вынуждена была оставить учебу в медицинском училище (где училась на вечернем отделении) за три месяца до выпуска и начать искать хорошо оплачиваемую работу, что с моим средним образованием было сделать совсем непросто. Но однако, по великой Своей ко мне милости, Господь все управил. У меня нашлась работа, вполне приличный заработок, мы быстро расплатились с долгами, оставшимися после похорон отца и бабушки. Теперь возникло одно «но»: работа отняла у меня то время, которое я обычно посвящала сыну.

Конечно же, трагические и скорбные эти события свалились на мальчика, как снег на голову: все было так хорошо, спокойно и уютно, как вдруг нет ни дедушки, ни прабабушки, да и мама появляется только к вечеру и к тому же очень усталая.

Илья немедленно отреагировал. Появились сложности. Теперь он оставался дома с бабушкой, которая тяжело переживала смерть мужа. К тому же он еще подрос, стал высказывать свое, не всегда верное отношение к тем или иным вещам и событиям, пытаться навязать собственное, зачастую ошибочное мнение (если оно имелось), стал конфликтным, чего за ним никогда раньше не наблюдалось.