Артем Журавлев

О волках и розах

Пролог. Доктор

2052г. от Начала Владычества Людского. Пятый день Периода тишины, двенадцатое число. Майклан Ольнесий сидел в своей дорогой «Морре» и нервно постукивал пальцами по рулю. Все лицо чесалось из-за изрядно отросшей щетины. Рубашка постоянно вылезала из штанов. Ведь Майклан любил выпить. Пивное пузо лучшего стоматолога в городе напоминало о его высоком положении всяк прохожему. Он же может позволить себе отдохнуть после работы.

Дождь стучал по лобовому стеклу. Благодаря непогоде машина стоматолога выглядела как новенькая, хоть он и не мыл ее уже несколько месяцев. Капли монотонно били в такт пульсу Майклана. Его красные уши горели от нетерпения. Сколько он тут уже стоит? Час? Нет. Всего лишь пятнадцать минут. Как же медленно тянется время в такие моменты. Будто сама жизнь его за что-то наказывает. Но за что? По радио заиграла какая-то мрачная пьеса.

В глубоких снах наши тени исполняют самый медленный вальс, едва уловимый дрожанием замерзшего ветра. В этих самых глубоких и темных снах мы слышим последние песни наших покрытых безымянным пеплом встреч. В самые невыносимые и окаймленные бездной дни твоя тень вновь ускользает из театра, оставив меня на сцене моего представления, моей жизни. Ты вновь ускользаешь. А я остаюсь. С надеждами снова станцевать этот вальс с тенью. И тени вновь окружат меня. Срывая маски. Срывая кожу. Срывая занавес. Для очередного мертвого вальса. Для очередной самой медленной и меланхоличной встречи. Твоя судьба ждет тебя.

Майклан родился в обычной среднестатистической свергтдирской семье. В его маленьком городе Ноомакте все друг друга знали. Родители были уважаемыми врачами, к которым за месяц записывались на прием земляки. Отучившись в школе, Майклан твердо решил продолжить дело родителей, хоть они на этом и не настаивали и предоставили ему свободу выбора. «Стоматолог, – решил в то время парень, – вот мое призвание». И нельзя сказать, что решение Майклана было ошибочным. Он усердно учился и постигал все знания, которые необходимы для тяжелой, но невероятно важной профессии доктора. С отличием закончив университет, Майклан сразу нашел работу в больнице своего городского района, где пребывает и по сей день в качестве лучшего стоматолога в городе.

К чему же столь подробная биография доктора? Лишь затем, чтобы показать самого обычного человека, прожившего самую обычную жизнь, не преисполненную каких-либо трагедий и страданий. Единственное страдание, которое испытывал Майклан, было мучительное ожидание в его дорогом автомобиле «Морра».

Тяжело вздохнув, доктор оглянулся, не высовываясь из машины. Ночные улицы тихо пели под аккомпанемент дождя, стучащего по лужицам. Оранжевый, несколько пугающий, фонарный свет отражался в воде. Даже звезд не было видно. Город плакал, утопая в меланхолии Времени Слез. Майклан не позволял мыслям залезать в его голову, иначе ожидание станет совсем невыносимым. Он резко открыл дверь и вышел под дождь, оставив зонт и старомодную шляпу в машине. Главное, не забыть деньги.

Телефонная будка стояла чуть ли не впритык к машине. Майклан забыл свой телефон, и потому ему пришлось оплатить звонок в будке, и трескучие и громкие гудки послышались в трубке. Не могли же его обмануть. Главное, без паники.

– Да? – Наконец, послышался уверенный баритон на другом конце провода.

– М, это Майклан. – Голос доктора звучал неуверенно, даже боязливо.

– Что-то случилось, Майклан?

– Да. Точнее, нет. Не совсем.

– Успокойтесь.

– Мы договаривались на двенадцать тридцать ночи.

– А, вы волнуетесь за товар?

– Уже почти час ночи.

– Прошу прощения, Майклан. Сегодня сильный ливень. Водителю пришлось сильно сбавить скорость. Мне позвонили буквально десять минут назад. Мои ребята на подходе.

– Отлично.

– Дышите ровно, Майклан. Ожидание гораздо слаще праздника.

– Я уже достаточно подождал.

– Чудесно. Значит, праздник на подходе.

Собеседник положил трубку, не дав доктору Ольнесию задать очередной вопрос. Дождь, похоже, действительно стал только сильнее. Майклан вышел из будки и встал под холодными каплями дождя, остужающими его красное от волнения лицо. Он стоял на улице до тех пор, пока не услышал нарастающий рев двигателя. Бардовый фургон двигался по направлению к машине доктора. Похоже, это они. Наконец-то!