Читаем О войне полностью

Этого нельзя в той же мере сказать о горах, ибо последние не в такой степени, как реки, связывают движения мелких и крупных масс с отдельными пунктами (переправами - Ред.). Однако размещение крепостей на обращенной к неприятелю стороне гор невыгодно, так как прийти к ним на выручку представляется затруднительным. Когда они находятся по сю сторону гор, осада их для неприятеля крайне затруднена, ибо горы пересекают его коммуникационную линию. Напоминаем об осаде Ольмюца в 1758 г.

Легко понять, что большие непроходимые леса и болота представляют такие же условия, как и реки[185].

Нередко подымался также вопрос, выгодны или нет города, лежащие в очень трудно доступной местности, для устройства у них крепости. Так как их можно укрепить и защищать с меньшими затратами сил и так как при равных затратах они оказываются гораздо сильнее и часто совсем неприступными, а услуги, оказываемые крепостью, всегда носят более пассивный, чем активный, характер, то мы как будто вправе не придавать чрезмерного значения тому возражению, что их легко блокировать.

Если мы бросим еще раз взгляд на нашу столь простую систему укрепления страны, то будем вправе утверждать, что она покоится на крупных, устойчивых во времени и связанных с основами государства началах и отношениях; следовательно, в ней мы не встретим никаких признаков скоропреходящих, модных взглядов на войну, тонких стратегических измышлений, совершенно индивидуальных требований данного момента, что для крепостей, строящихся на 500 лет или даже на целое тысячелетие, представляло бы ошибку, влекущую за собой самые печальные последствия. Зильберберг в Силезии, построенный Фридрихом II на гребне Судетских гор, при совершенно изменившихся обстоятельствах утратил почти все свое значение; между тем Бреславль, если бы был и остался хорошей крепостью, при всех обстоятельствах сохранил бы свое значение как против французов, так и против русских, поляков и австрийцев.

Пусть читатель не забывает, что эти замечания выдвигаются нами не только на тот случай, когда государство заново обзаводится крепостями; тогда они являлись бы бесполезными, так как этот случай может встретиться лишь крайне редко или даже никогда; мы остановились на них, так как они полностью могут найти применение при устройстве каждой отдельной крепости.

Глава двенадцатая.

Оборонительная позиция

Каждая позиция, на которой мы, принимая сражение, используем местность как средство защиты, есть позиция оборонительная. В данном случае безразлично, держимся ли мы более пассивного образа действий или более наступательного. Это вытекает из нашего общего воззрения на оборону.

Можно было бы так назвать и всякую позицию, на которой войска, двигаясь против неприятеля, были бы вынуждены принять сражение в случае неприятельской атаки. По существу большинство сражений так и происходило, а в течение всего средневековья об иных сражениях не было и речи. Громадное большинство позиций носит именно такой характер, но не о нем мы теперь намерены говорить; понятие позиции, в противоположность остановке войск на ночлег на марше[186], здесь достаточно для выяснения сути дела. Но позиция, обозначаемая особо как позиция оборонительная, должна представлять собой нечто иное.

Очевидно, при боевых столкновениях на обыкновенных позициях господствует понятие времени, обе армии идут одна против другой, чтобы встретиться, место - дело второстепенное, от него требуют лишь, чтобы оно было сколько-нибудь приемлемым. На настоящей же оборонительной позиции является господствующим понятие места; решение должно произойти на этом именно месте, или точнее - по преимуществу посредством этого места. Лишь о такой позиции здесь будет идти речь.

Значение места здесь бывает двоякое: во-первых, оно будет заключаться в том влиянии, какое расположенные на нем силы будут оказывать на общее положение, а затем в том, что местоположение этих сил явится для них средством обороны и усиления; словом, место имеет значение стратегическое и тактическое.

Лишь из тактических свойств места, строго говоря, происходит выражение оборонительная позиция, ибо стратегические свойства, заключающиеся в том, что размещенные на этом месте вооруженные силы своим присутствием способствуют обороне страны, подойдут в той же мере и к наступательному образу действий.

Стратегическое значение позиции может быть раскрыто с полной ясностью лишь позднее, при рассмотрении вопроса об обороне театра войны; мы здесь о нем упомянем лишь в той мере, в какой это можно сделать теперь же. Предварительно нам надо точнее ознакомиться с двумя понятиями, имеющими между собой большое сходство и вследствие этого часто смешиваемыми, а именно: с обходом позиции и проследованием мимо нее.

Обход позиции относится к ее фронту и производится или с тем, чтобы напасть на позицию с фланга или даже с тыла, или же для того, чтобы перерезать путь отступления и коммуникационную линию.

Перейти на страницу:

Похожие книги

100 великих гениев
100 великих гениев

Существует много определений гениальности. Например, Ньютон полагал, что гениальность – это терпение мысли, сосредоточенной в известном направлении. Гёте считал, что отличительная черта гениальности – умение духа распознать, что ему на пользу. Кант говорил, что гениальность – это талант изобретения того, чему нельзя научиться. То есть гению дано открыть нечто неведомое. Автор книги Р.К. Баландин попытался дать свое определение гениальности и составить свой рассказ о наиболее прославленных гениях человечества.Принцип классификации в книге простой – персоналии располагаются по роду занятий (особо выделены универсальные гении). Автор рассматривает достижения великих созидателей, прежде всего, в сфере религии, философии, искусства, литературы и науки, то есть в тех областях духа, где наиболее полно проявились их творческие способности. Раздел «Неведомый гений» призван показать, как много замечательных творцов остаются безымянными и как мало нам известно о них.

Рудольф Константинович Баландин

Биографии и Мемуары
Чикатило. Явление зверя
Чикатило. Явление зверя

В середине 1980-х годов в Новочеркасске и его окрестностях происходит череда жутких убийств. Местная милиция бессильна. Они ищут опасного преступника, рецидивиста, но никто не хочет даже думать, что убийцей может быть самый обычный человек, их сосед. Удивительная способность к мимикрии делала Чикатило неотличимым от миллионов советских граждан. Он жил в обществе и удовлетворял свои изуверские сексуальные фантазии, уничтожая самое дорогое, что есть у этого общества, детей.Эта книга — история двойной жизни самого известного маньяка Советского Союза Андрея Чикатило и расследование его преступлений, которые легли в основу эксклюзивного сериала «Чикатило» в мультимедийном сервисе Okko.

Алексей Андреевич Гравицкий , Сергей Юрьевич Волков

Триллер / Биографии и Мемуары / Истории из жизни / Документальное
10 гениев, изменивших мир
10 гениев, изменивших мир

Эта книга посвящена людям, не только опередившим время, но и сумевшим своими достижениями в науке или общественной мысли оказать влияние на жизнь и мировоззрение целых поколений. Невозможно рассказать обо всех тех, благодаря кому радикально изменился мир (или наше представление о нем), речь пойдет о десяти гениальных ученых и философах, заставивших цивилизацию развиваться по новому, порой неожиданному пути. Их имена – Декарт, Дарвин, Маркс, Ницше, Фрейд, Циолковский, Морган, Склодовская-Кюри, Винер, Ферми. Их объединяли безграничная преданность своему делу, нестандартный взгляд на вещи, огромная трудоспособность. О том, как сложилась жизнь этих удивительных людей, как формировались их идеи, вы узнаете из книги, которую держите в руках, и наверняка согласитесь с утверждением Вольтера: «Почти никогда не делалось ничего великого в мире без участия гениев».

Елена Алексеевна Кочемировская , Александр Владимирович Фомин , Александр Фомин , Елена Кочемировская

Биографии и Мемуары / История / Образование и наука / Документальное