Читаем О себе полностью

Дон Жуан думает.

Да придите вы в себя! Пора соблазнять! Очнитесь наконец!

Д. Ж . (опомнившись). Что?

Лепорелло . Гости смотались! За дело.

Д. Ж . (пытаясь прийти в экстаз). О милая! Наверное, сейчас сидит и грезит.

Лепорелло . Вот именно.

Д. Ж . (распаляясь). Этот взгляд! Божественные очи! От таких взглядов горели города и стрелялись люди! Лепорелло. Ну, все точно.

Д. Ж . И рядом этот пошляк!

Лепорелло . Наконец-то! Я вас узнал!

Д. Ж . Этот собственник, потягиваясь и зевая… рядом с ней!

Лепорелло . Читает «Футбол – хоккей» – он выписывает, я знаю.

Д. Ж . А она – прекрасная…

Лепорелло … убирает посуду со стола…

Д. Ж . Мочи нет! Сердце рвется, Лепорелло!

Лепорелло . Свет погасили! Можно! Пора!

Д. Ж . Подставляй спину, сукин сын.

Дон Жуан вскакивает на спину Лепорелло, надевает маску и вдруг задумывается. Экстаза как не бывало, а на лице тоска и добро.

Лепорелло (снизу). Вы его сразу прикончите?

Д. Ж . (глухо). Кого?

Лепорелло . Командора.

Д. Ж. Отстань, не мешай.

Лепорелло ужасе). Сударь, вы, кажется, задумались?

Молчание.

Вы почему не лезете в окно?

Д. Ж . (стоя на спине Лепорелло, бормочет) . «Юдоль печали… Дом плача…» Какие слова!.. Как ранят сердце!.. Нет, я не могу соблазнять… Но почему? Почему?!

Лепорелло . Сударь, вы на мне, а не на ходулях!

Д. Ж . (вопит). Мерзавец! Не мешай думать!

На этот крик окно распахивается, и в окне – Анна. Видит Дон Жуана в маске.

Анна . Боже мой… кто это?

Д. Ж . (торопливо). Только не бойтесь… три тысячи лет я вас прошу не бояться… а вы… (Замолчал.)

Анна . Как странно… Но я вас не боюсь. А отчего вы в маске? Кто вы?

Д. Ж . Я всегда приходил к вам в маске сначала. Но вы просто забыли. Вы все забыли. Вспомните.

Анна . Откуда я знаю ваш голос?

Д. Ж . Я пришел к тебе, Анна, от Дон Жуана. Я пришел к тебе, Анна… Елена… Изабель… Юлия…

Анна . Вы – сумасшедший.

Д. Ж . Не надо. Ты ведь ждала этого прихода. Ты ждала с тех пор, как увидела цветы. Ты захотела чуда. (Замолчал.)

Анна . Как странно… Я вас слушаю, вместо того чтобы…

Д. Ж . Это потому, что ты уже начала вспоминать. Он любил тебя всегда. Он убивал ради тебя, и ради тебя он погибал, твой Дон Жуан, попирая смерть Великой любовью к тебе. (Бормочет.) Пошлость…

Лепорелло (хрипит). Сударь, назначайте свидание, иначе я помру.

Д. Ж . Он будет ждать вас в семь. Он будет…

И здесь Лепорелло не выдерживает и с криком падает. Д. Ж. тоже рушится вниз. Крик Анны. От шума просыпается Командор. Голос Командора: «Анна!»

Анна . Он проснулся! Беги!

Анна исчезает, а в окне появляется Командор.

Командор (высовываясь). Кто вы такие?! (Кричит.) Милиция! Лепорелло (снизу, мрачно). Вот только раскрой коробочку! Ты по счету заплати сначала, а потом милицию зови. По счету получить пришли. Ясно?

Дон Жуан, охая, встает.

Командор (сверху, растерянно). По какому счету?

Лепорелло . А розы получил? Небось комнатку украсили, Иван Иваныч! А платить кто будет – Петр Петрович? (Скандально.) На дармовщинку жить задумал?

Командор (узнал). Леппо Карлович?!

Лепорелло . Тамбовский волк тебе Леппо Карлович!

Дон Жуан и Лепорелло идут от дома Анны.

Перейти на страницу:

Все книги серии Радзинский, Эдвард. Сборники

О себе
О себе

Страна наша особенная. В ней за жизнь одного человека, какие-то там 70 с лишком лет, три раза менялись цивилизации. Причем каждая не только заставляла людей отказываться от убеждений, но заново переписывала историю, да по нескольку раз. Я хотел писать от истории. Я хотел жить в Истории. Ибо современность мне решительно не нравилась.Оставалось только выбрать век и найти в нем героя.«Есть два драматурга с одной фамилией. Один – автор "Сократа", "Нерона и Сенеки" и "Лунина", а другой – "Еще раз про любовь", "Я стою у ресторана, замуж поздно, сдохнуть рано", "Она в отсутствии любви и смерти" и так далее. И это не просто очень разные драматурги, они, вообще не должны подавать руки друг другу». Профессор Майя Кипп, США

Михаил Александрович Шолохов , Борис Натанович Стругацкий , Джек Лондон , Алан Маршалл , Кшиштоф Кесьлёвский

Биографии и Мемуары / Публицистика / Проза / Классическая проза / Документальное

Похожие книги

Достоевский
Достоевский

"Достоевский таков, какова Россия, со всей ее тьмой и светом. И он - самый большой вклад России в духовную жизнь всего мира". Это слова Н.Бердяева, но с ними согласны и другие исследователи творчества великого писателя, открывшего в душе человека такие бездны добра и зла, каких не могла представить себе вся предшествующая мировая литература. В великих произведениях Достоевского в полной мере отражается его судьба - таинственная смерть отца, годы бедности и духовных исканий, каторга и солдатчина за участие в революционном кружке, трудное восхождение к славе, сделавшей его - как при жизни, так и посмертно - объектом, как восторженных похвал, так и ожесточенных нападок. Подробности жизни писателя, вплоть до самых неизвестных и "неудобных", в полной мере отражены в его новой биографии, принадлежащей перу Людмилы Сараскиной - известного историка литературы, автора пятнадцати книг, посвященных Достоевскому и его современникам.

Людмила Ивановна Сараскина , Леонид Петрович Гроссман , Альфред Адлер , Юрий Михайлович Агеев , Юрий Иванович Селезнёв , Юлий Исаевич Айхенвальд

Биографии и Мемуары / Критика / Литературоведение / Психология и психотерапия / Проза / Документальное
100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.
100 мифов о Берии. От славы к проклятиям, 1941-1953 гг.

Само имя — БЕРИЯ — до сих пор воспринимается в общественном сознании России как особый символ-синоним жестокого, кровавого монстра, только и способного что на самые злодейские преступления. Все убеждены в том, что это был только кровавый палач и злобный интриган, нанесший колоссальный ущерб СССР. Но так ли это? Насколько обоснованна такая, фактически монопольно господствующая в общественном сознании точка зрения? Как сложился столь негативный образ человека, который всю свою сознательную жизнь посвятил созданию и укреплению СССР, результатами деятельности которого Россия пользуется до сих пор?Ответы на эти и многие другие вопросы, связанные с жизнью и деятельностью Лаврентия Павловича Берии, читатели найдут в состоящем из двух книг новом проекте известного историка Арсена Мартиросяна — «100 мифов о Берии»Первая книга проекта «Вдохновитель репрессий или талантливый организатор? 1917–1941 гг.» была посвящена довоенному периоду. Настоящая книга является второй в упомянутом проекте и охватывает период жизни и деятельности Л.П, Берия с 22.06.1941 г. по 26.06.1953 г.

Арсен Беникович Мартиросян

Биографии и Мемуары / Политика / Образование и наука / Документальное
Адмирал Ее Величества России
Адмирал Ее Величества России

Что есть величие – закономерность или случайность? Вряд ли на этот вопрос можно ответить однозначно. Но разве большинство великих судеб делает не случайный поворот? Какая-нибудь ничего не значащая встреча, мимолетная удача, без которой великий путь так бы и остался просто биографией.И все же есть судьбы, которым путь к величию, кажется, предначертан с рождения. Павел Степанович Нахимов (1802—1855) – из их числа. Конечно, у него были учителя, был великий М. П. Лазарев, под началом которого Нахимов сначала отправился в кругосветное плавание, а затем геройски сражался в битве при Наварине.Но Нахимов шел к своей славе, невзирая на подарки судьбы и ее удары. Например, когда тот же Лазарев охладел к нему и настоял на назначении на пост начальника штаба (а фактически – командующего) Черноморского флота другого, пусть и не менее достойного кандидата – Корнилова. Тогда Нахимов не просто стоически воспринял эту ситуацию, но до последней своей минуты хранил искреннее уважение к памяти Лазарева и Корнилова.Крымская война 1853—1856 гг. была последней «благородной» войной в истории человечества, «войной джентльменов». Во-первых, потому, что враги хоть и оставались врагами, но уважали друг друга. А во-вторых – это была война «идеальных» командиров. Иерархия, звания, прошлые заслуги – все это ничего не значило для Нахимова, когда речь о шла о деле. А делом всей жизни адмирала была защита Отечества…От юности, учебы в Морском корпусе, первых плаваний – до гениальной победы при Синопе и героической обороны Севастополя: о большом пути великого флотоводца рассказывают уникальные документы самого П. С. Нахимова. Дополняют их мемуары соратников Павла Степановича, воспоминания современников знаменитого российского адмирала, фрагменты трудов классиков военной истории – Е. В. Тарле, А. М. Зайончковского, М. И. Богдановича, А. А. Керсновского.Нахимов был фаталистом. Он всегда знал, что придет его время. Что, даже если понадобится сражаться с превосходящим флотом противника,– он будет сражаться и победит. Знал, что именно он должен защищать Севастополь, руководить его обороной, даже не имея поначалу соответствующих на то полномочий. А когда погиб Корнилов и положение Севастополя становилось все более тяжелым, «окружающие Нахимова стали замечать в нем твердое, безмолвное решение, смысл которого был им понятен. С каждым месяцем им становилось все яснее, что этот человек не может и не хочет пережить Севастополь».Так и вышло… В этом – высшая форма величия полководца, которую невозможно изъяснить… Перед ней можно только преклоняться…Электронная публикация материалов жизни и деятельности П. С. Нахимова включает полный текст бумажной книги и избранную часть иллюстративного документального материала. А для истинных ценителей подарочных изданий мы предлагаем классическую книгу. Как и все издания серии «Великие полководцы» книга снабжена подробными историческими и биографическими комментариями; текст сопровождают сотни иллюстраций из российских и зарубежных периодических изданий описываемого времени, с многими из которых современный читатель познакомится впервые. Прекрасная печать, оригинальное оформление, лучшая офсетная бумага – все это делает книги подарочной серии «Великие полководцы» лучшим подарком мужчине на все случаи жизни.

Павел Степанович Нахимов

Биографии и Мемуары / Военное дело / Военная история / История / Военное дело: прочее / Образование и наука