К пришельцу внимательно присмотрелись. По описанью зоологов, он как бы собран из частей разных животных – «уши свиньи, морда опоссума, ноги, как черепашьи, хвост динозавра». Но это поверхностный взгляд. «Чем дольше заглядываешь под панцирь древности, тем больше интересного открываешь», – пишет зоолог Элеонора Сторз. Наблюдая за размножением броненосцев-землепроходцев, обнаружили: при неблагоприятных условиях развитие плода в утробе матери замедляется или вовсе останавливается на срок до двух лет и возобновляется, если условия изменяются к лучшему. Но сенсация была в другом. Много лет медики бьются над полученьем вакцины против болезни людей – проказы. (Сейчас проказой на Земле болеют более пятнадцати миллионов человек.) Болезнь в распространенных ее очагах можно было бы предотвращать, если бы научились получать вакцину от какого-либо животного, переболевшего проказой. Пробовали прививать болезнь десяткам различных тварей – от рыб до птиц и быков. Результат постоянно был нулевой – никто проказой не заболевал. И вдруг – случай. Элеонора Сторз, беседуя с медиками, заметила, между прочим, что броненосцы имеют температуру тела на несколько градусов ниже человеческой. А медики тут же вспомнили: проказа чаще прививается на «холодные» части тела людей – уши и нос. Не попробовать ли получать вакцину с помощью броненосцев? Опыты показали – можно, броненосец в лаборатории проказою заболел. Что будет дальше, пока неизвестно, но тропинка к обузданью болезни, кажется, найдена. Броненосная древность сейчас пристально изучается и может помочь, как пишут, справиться с болезнью, известной людям уже три тысячи лет.

…В отличие от своих малоповоротливых собратьев, броненосец-переселенец неплохо прыгает. При этом он, правда, сильно рискует – незащищенные части тела его в этот момент доступны хищникам.

<p>Змея с погремушкой</p>

Mы разыскивали мустангов. Остатки их скрывались в холмистой пустыне штата Вайоминг. Казалось, ничего живого тут не могло быть: бурые возвышения, и на них сухие острова можжевельника, обдуваемого ветрами, может, сто, а может, и двести лет. Но в долинах между холмами зеленеет трава. И вот тут-то нашли прибежище (и охрану!) последние из когда-то легендарных мустангов – одичавших в Америке лошадей. Надо было их снять. Мой спутник, служащий заповедника Джим, занял верхушку самого высокого из холмов и, обшаривая в бинокль низины, должен был мне подать знак, из какого места можно заснять табунок.

Но эта наша беседа не о мустангах. В пустыне среди колючих кустов и приземистых кактусов живет коренной американец – знаменитая змея-гремучник. Мне было интересно и на нее тоже поглядеть. И, как говорится, на ловца и зверь бежит. Я сначала мимо ушей пропускал странные стрекотания, похожие на звуки кузнечиков. Но вот погремушка заработала где-то рядом, и в полуметре от ног, защищенных только штанами, я увидел змею. Она лежала, свернувшись кольцом, и я сразу увидел рогатую голову и знаменитую погремушку – рифленый, как противогазная трубка, змеиный хвост.

К змее я нечаянно подошел слишком близко, и погремушка работала на том пределе предупреждения («Не подходи»), когда змея уже атакует. Я отпрянул, и гремучник несколько успокоился…

После съемки мустангов с проводником мы встретили еще одну таких же размеров змею. Носком сапога Джим поддел в ее сторону мелкие камешки. Буровато-серое, в точечном узоре тело змеи не шевельнулось, только рубчатый хвост стоял торчком, как антенна, и мелко подрагивал. Сигнал «обойдите!» достиг крайнего напряжения, когда Джим почти коснулся змеи сапогом. Угрожающий звук стал похож на треск точильного камня, к которому прикоснулись стамеской.

На рифленом хвосте гремучника Джим насчитал тринадцать колец. Каждая линька змеи оставляет на хвосте жесткий валик из кожи. Особым образом соединенные роговые наросты служат змее погремушкой.

Хвостом о землю в возбуждении бьют многие звери – это сигнал атаки. Некоторые змеи, чтобы не расходовать яд, движеньем хвоста заявляют: «Бойся, я наготове!» Гремучник пошел еще дальше. Сигнальный звуковой агрегат на хвосте тысячи лет действовал ему на пользу, предупреждая ненужные расходы яда.

Размеры гремучника невелики – менее метра. Змея не агрессивная. Погремушку эволюция ей подарила, чтобы не затаптывали крупные млекопитающие, например, бизоны (их было в Америке около ста миллионов). Сейчас погремушка спасает змею от встреч с лошадьми, человеком, коровами.

Нападает она нечасто, предпочитая скорее скрыться, и не относится к числу наиболее ядовитых змей. Питается она мелкими грызунами, ящерицами, гнездящимися на земле. Глаза у змеи постоянно открыты. Гипнотизирующий всех черный раздвоенный язычок – орган обоняния (через ноздри змея только дышит). Как все змеи, гремучник глух, но телом чувствует малейшие колебания почвы.