Читаем О, Путник! полностью

— Что или кого вы бдили, мой друг!?

— Бдение моё посвящено Вам, и только Вам, Сир!

— Выкрутился, мерзавец… — усмехнулся я. — Каким образом ГРАФИНЯ оказалась рядом со мною в сию роковую минуту?

— Сир, когда Вы пожелали побыть некоторое время в полном одиночестве для осуществления медитации на этой прекрасной солнечной поляне и оставили меня, охрану и свиту в некотором отдалении от Вас, ГРАФИНЯ решила полюбопытствовать, коим образом происходит обозначенное мною выше священное действо, позволяющее Вам достигать полного просветления и без того светлого и могучего духа и разума. Ибо…

— Да, быть вам, ШЕВАЛЬЕ, Министром иностранных дел. А «ибо» вы зачем ввернули?

— На всякий случай Сир, — весело произнёс ШЕВАЛЬЕ. — Для загадочности и полного осмысления…

— Осмысления чего?

— Для осмысления невыносимой лёгкости бытия, Сир!

— Понятно… А вы сами-то хоть поняли, что сейчас мне наплели? — весело улыбнулся я.

— Честно говоря, не совсем, Сир. Но оправдываться как-то надо…

— Мой милый друг, а вы кому, вообще-то, служите?

— Вам, Сир!

— Обеспечение безопасности… э, э, э, подруги Императора входит в ваши обязанности?

— Да, Сир!

— Неужели вы не способны справиться с одной единственной бабой на всей этой вонючей планете!?

— Ваше Величество, для Вас она может быть и баба, а для меня — Сюзерен! Графиня Первой Провинции Первого Острова! Я её вассал. Да и к тому же, у неё кинжалы, которыми она владеет в совершенстве. Что прикажете мне делать в такой сложной ситуации!? Я не способен обнажить меч перед дамой, а уж тем более коснуться им даже слегка и понарошку Её Сиятельства! — глаза ШЕВАЛЬЕ заполнились и переполнились священным ужасом и неподдельным трепетом.

— Ну, поручили бы эту миссию паре ваших головорезов. Им совершенно наплевать, кто перед ними. Главное, что есть соответствующий приказ. Они бы спеленали и успокоили нашу мамзель за несколько секунд. Какой с них, с дуболомов, спрос!?

— Сир, в Имперской Гвардии нет дуболомов! — вспыхнул юноша. — Вернее, они есть, но это не те дуболомы, которых Вы имеете в виду.

— Да не о Гвардии идёт речь, — усмехнулся я. — Что, в Тайной Службе перевелись решительные и крепкие ребята?

— Тайная Служба на то и тайная, чтобы быть всегда в тайне, Сир! — отчеканил юноша.

— Боже мой, с меня довольно! Браво! Так держать! — захохотал я. — Всё, закрыли данную тему! ГРАФИНЯ есть ГРАФИНЯ! Согласен, с этой бестией, как и с её Горными Жеребцами, справиться очень трудно.

— Сир, вот и я о том же самом!

— Ладно, медитация сегодня отменяется, — я задумчиво посмотрел на поверженного тигра. — Сударь, соорудите из этого чудовища чучело и пошлите его, пожалуйста, в Звёздную Систему Антипод. Приложите к нему табличку следующего содержания: «Caveant Consules!».

— Сир?! — недоумённо произнёс ШЕВАЛЬЕ.

— «Пусть консулы будут бдительны!». Латынь… Рим… Планета Земля, — вздохнул я.

— Ваше Величество, поручите это задание мне, — раздался гулкий голос БАРОНА из зарослей. — Ну что Вы хотите от этих юнцов!? Ни надлежащего воспитания, ни классического образования. Но что мне в них нравится, — действуют они «bona fide», то бишь, — по доброй вере, вполне искренне, без всякого умысла.

— Умеете вы, Граф, меня успокоить и утешить, — усмехнулся я и тяжело присел на густую и сочную траву, скорбно и обильно сдобренную кровью саблезубого тигра. — Что там у нас с Арктурианами?

— Молчат, на связь не выходят. Сир, сидят в своих Шарах, мечут молнии, то исчезают через Квантовые Туннели, то появляются вновь. Прилипли к этой чёртовой звезде, не отдерёшь! Странные, однако, существа… — скорбно произнёс БАРОН.

— Родина есть Родина, пусть она и уродина! — сурово произнёс я и скорбно насупился. — Видимо, связаны у них с этой звездой какие-то хорошие, добрые и светлые воспоминания. Где, кстати, находится сей объект?

— Звезда Арктур расположена в созвездии Волопаса, Сир. Нулевая звёздная величина. Самая яркая звезда в Северном полушарии Земли, — вежливо встряла в разговор ГРАФИНЯ.

— Вот видите! Самая яркая звезда! Теперь мне всё предельно и чётко понятно и ясно, — облегчённо произнёс я. — Видимо, присутствует в ней что-то такое этакое загадочное и мистическое. Сколько поколений Марсиан и Землян ею любовались, сколько было сочинено прекрасных стихов и спето волнующих песен под баян и бубен, сколько взволнованных женщин, поражённых её блеском и величием ночного небосвода, было удовлетворено на сеновалах и в стогах!

— Сир, Вы несносны! — вспыхнула ГРАФИНЯ. — Причём тут сеновалы и баян!? Ну, я ещё понимаю гитару…