Читаем О, Путник! полностью

— А надо ли? — с усмешкой спросил я. — С чего это вы так болеете за нашего друга? Он вам ничего хорошего не сделал, дважды пытался убить. Правда, лично мне МАГИСТР помог, предоставил кое-какую важную информацию, но не добровольно, а под давлением. Пускай сам выкручивается, а мы понаблюдаем, посмотрим. В конце концов, у него, у мага нашего великого, всегда имеется в запасе вариант вознесения на небо. Странно, что он им не воспользовался до сих пор.

— Извините, Сир, простите меня за дерзость, но Вы не совсем правы! Я ненавижу пиратов! Их все ненавидят! Дело чести каждого жителя Островов противостоять этой мерзости! Я весь в Вашей власти, казните меня или милуйте, но я сражусь с ними! — закричал ШЕВАЛЬЕ, выхватывая из ножен меч, и попытался взобраться на своего коня, что у него с первого раза не получилось.

— Да что же это такое?! Никакой дисциплины! — возмутился я. — Сударь, я прощаю вас в последний раз, и это только благодаря вашему физическому и психическому нездоровью. Оставайтесь на месте, я вам приказываю! Какой из вас сейчас вояка!

— Сир!!!

— Эх, пришла пора кое-кому пощекотать рёбра! Повеселимся! Разомнёмся! — грозно прорычал я, взмыл в седло и резко натянул поводья. — Вперёд, БУЦЕФАЛ, вперёд, мой славный ЗВЕРЬ, посоревнуемся с ветром!

Ах, что за чудо-конь! БУЦЕФАЛУ, видимо, передались моё волнение и кураж. Он дико заржал, взвился свечёй, а потом стремительно поскакал вперёд. Ветер засвистел в ушах, упруго сопротивляясь нашему движению. Плащ за моей спиной тяжело заколыхался, удивляясь нашей прыти. БУЦЕФАЛ, хищно прижав уши к голове и оскалив зубы, бешено нёс меня вперед. Вот это конь! Не конь, а огонь! Каков, зверюга, однако! Вперёд, вперёд, и только вперёд!

И МАГИСТР, и преследующие его всадники видимо были поражены такой необыкновенной скоростью передвижения и изумлены моему смелому поведению, так как все они несколько замедлились. Через десяток секунд я пронёсся мимо МАГИСТРА и краем глаза увидел его искажённое и удивлённое лицо под откинутым забралом, которое мгновенно сместилось назад.

Потом я оказался один перед мчащейся на меня конной лавой. Кровь забурлила в моих жилах, я начал ускоряться, но резко остановил процесс, испытывая торжество и удовольствие от владения собой. Не гоже Королю, вернее, Императору, тратить свои драгоценные силы на какой-то сброд, когда рядом есть ЗАЩИТНИК!

Я с трудом остановил БУЦЕФАЛА, приподнялся на стременах и громко закричал:

— ЗВЕРЬ!!!

Тот, словно кошмарное порождение ада, мгновенно возник перед всадниками из взорвавшейся пустоты, пыхнул облаком горячего пара и страшно взревел, сотрясая пространство. Как всегда, воздух сгустился и мелко, мерзко задрожал. У меня залязгали зубы, БУЦЕФАЛ взвился на дыбы, но я удержался в седле, властно и мощно осадив коня.

Явление Пса, конечно же, стало полной неожиданностью для нападавших. Среди них воцарился жуткий хаос. Лошади дико ржали, на всём скаку пытались остановиться, но им это не удавалось. Они кувыркались, ломая шеи и ноги, опрокидывая всадников на землю и коверкая их, как тряпичных кукол. Уцелевшие кони вставали на дыбы, истошно и отчаянно ржали и безумно уносились в степь, кто со всадниками, кто без них. Воцарился полный кавардак. Паника охватила морских разбойников. ЗВЕРЬ стремительно пожинал свою кровавую жатву. Он молнией мелькал среди врагов, то исчезал, то появлялся вновь, давил их своим гигантским туловищем, сбивал грудью лошадей, вспарывал животы им и дико визжащим людям, разрывал их клыками и когтями.

Всё поле брани передо мною обагрилось кровью, заполнилось оторванными головами, руками, ногами, вывороченными внутренностями. У любого нормального человека, наблюдающего всё это, должны были бы случиться истерика или хотя бы мигрень, но только не у ВЕЛИКОГО ИМПЕРАТОРА!

Я жадно и весело, с каким-то ненасытным упоением созерцал сие побоище. Какая, однако, славная и ужасная картина! Да, не хватает рядом со мною ПОЭТА. Вот где он нашёл бы истинное вдохновение для великих творений во славу Империи! Я, к своему удивлению, не ощущал внутри себя ничего, подобного жалости, сожаления и хотя бы печали. Я взирал на всё с абсолютным спокойствием, даже с некоторым, не то, что бы с удовольствием, но с восхищением, интересом и глубоким удовлетворением. Так их, сволочей, так их, долбанных сукиных детей! Ату, ату! Вперёд, ЗВЕРЬ, вперёд! Вы у меня ответите за всё, и прежде всего за дефицит моей любимой селёдки!

Я чувствовал себя Римским Императором, созерцающим на арене цирка схватку между гладиаторами и львом! Ату, ату!!! Зачем мне Рим, мне Островов довольно! Да, Император из меня должен получиться неплохой! Я, видимо, вполне созрел для великих свершений, в том числе и прежде всего для войны, явно созрел!