Читаем О, Путник ! Часть 1 полностью

–Ну, это я так, к слову… А вообще, думаю, что рассказанная вами история должна иметь некоторое профилактическое значение для людей, подобных этому бедному художнику.

–Что? – недоумённо приподняла бровки ГРАФИНЯ.

–То, что слышали. Повторять не намерен, – по-прежнему вкрадчиво и весьма жёстко произнёс я.

ПОЭТ и ГРАФИНЯ напряглись. Мужчина довольно сильно побледнел.

–Расслабьтесь, мои дорогие, расслабьтесь. Как известно, – сила в покое, – усмехнулся я. – Кстати, уважаемый ПОЭТ, не соизволите ли осчастливить нас каким-либо из своих произведений?

–Да вы знаете, ПУТНИК, как-то не то настроение, – печально ответил мужчина.

–Ваше настроение определяю я, а не вы, – жёстко молвил я. – Или вы до сих пор это не поняли? Извольте выполнить мою просьбу.

–Хорошо, хорошо, – поспешно произнес ПОЭТ. – Вам прочитать что-либо из раннего, или позднего, о любви или о настроении?

–А что, это разные вещи? – удивился я.

–Да, Вы правы Милорд, – это почти одно и тоже. Какая любовь без настроения, какое настроение без любви…

–В принципе, любовь – это всего лишь один из видов очень хорошего и по-разному длящегося настроения, – засмеялся я. – А если серьёзно, то с точки зрения науки, любовь – это всего-навсего обычная психическая болезнь. Она чаще всего излечима, но бывают очень тяжёлые случаи, чрезвычайно тяжёлые. Вы не представляете, насколько тяжёлые!

ГРАФИНЯ мягко прервала нашу дискуссию.

–Господа, а вам не кажется, что пришло время сделать привал?

–Да нет, не кажется, – по прежнему жёстко ответил я, а потом снова обратился к ПОЭТУ. – Извольте, сударь, прочтите что-нибудь!

–Конечно, конечно. Как Вам будет угодно. Ну вот, из раннего… Юношеские стихи. Искренние, романтические. Может быть несколько наивные, но в них что-то есть…

Поэт уселся поудобнее и, чуть растягивая слова, как полагается в таких случаях, продекламировал:

В водопаде твоих волос

Утону я на тысячу лет.

Я, как нищий, раздет и бос,

В твою честь приношу обет.

Замок мой одинок и пуст,

Где-то тихо ржавеет меч,

Старый кубок не помнит уст,

И не слышно дыханья свеч.

Ум и сердце, – какой разлад!

На распутье глухом стою,

Улыбаюсь всему не в лад,

Хмель-росу на рассвете пью.

Я поэзию мало чтил,

Трубадурам грозил мечом,

А теперь стал Парнас мне мил

И на муки я обречён.

Я ловлю твой озёрный взгляд,

Задыхаюсь в семи ветрах,

А когда соловьи не спят,

Вместе с ними пою в садах…

После произнесения последней строки в карете повисла лёгкая, почти невесомая, благостная и прозрачная тишина.

–Ну что же, неплохо, очень даже неплохо. Более того, не побоюсь этого слова, – замечательно! – одобрительно произнёс я и слегка хлопнул ПОЭТА по плечу, отчего он впечатался в боковую стенку кареты. – Честно говоря, мне понравилось. Конечно, стихи явно юношеские, наивные, романтические, что-то заимствованно, но не плохо, однако. Очаровательно, искренне. Главное, – есть ритм. Это немаловажно. Ритм необходим везде: и в битве, и при сборе урожая, и при ковке металла и, конечно же, в любви. Хороший старт для истинной поэзии. Мне понравилось. Говорю это искренне и от всей души.

–Великолепно, великолепно! – сначала восторженно захлопала в ладошки ГРАФИНЯ, а потом поспешно помогла ПОЭТУ восстановить его прежнее положение.

–Поменьше экстаза, милая, поменьше экстаза, он мешает размышлять, а значит, и трезво оценивать! – я снова ловко пересел на лошадь, отвязал её от ручки кареты, приподнялся в седле и громко крикнул:

–Привал, всем привал!

ПОЭТ и ГРАФИНЯ внутри кареты вскочили, причём оба одновременно ударились головами о её невысокий потолок. Я засмеялся, пришпорил своего лихого жеребца и направился к БАРОНУ, чья монументальная фигура на огромном, мощном коне возвышалась над всеми остальными воинами, как тяжёлая глыба камня над россыпью щебня.

ГЛАВА ПЯТАЯ.

Налетел и прошёл.

И дождь, и редкие капли

Аромата полны .

От цветка к другому цветку

Меняется тропка в горах.

Привал был сделан в месте, похожем на рай. Я, ГРАФИНЯ, БАРОН, ПОЭТ, несколько дворян и придворных дам расположились на небольшой поляне, поросшей густой, шелковистой, но невысокой травой. Остальные наши спутники находились неподалёку. Десяток воинов несли караул в некотором отдалении от карет и повозок.

Прямо перед нами возвышались величественные горы, которые, закутанные и опутанные лёгкой дымкой, несмотря на кажущуюся бесконечность степи, сурово и строго ограничивали её сущность. Уже явственно ощущалось их невесомое и прохладное дыхание. В мире царили покой, красота и безмятежность. Осеннее солнце томно, устало и тяжело согревало землю. Тёплый воздух был ненавязчиво разбавлен лёгкой и приятной свежестью, струившейся с пока далёких, но магически манящих к себе и желанных снежных вершин.