– Можешь. Вот только твои слова и поступки противоречат друг другу, а меня всегда учили верить тому, как люди себя ведут, а не тому, что они говорят.

Чейз провел рукой по мокрым волосам.

– Ты хочешь от меня то, чего я тебе дать не могу.

– Я хочу тебя. Вот и все. Я не хочу, чтобы кто-то охранял меня, сидя под окнами, и был при этом моим другом. Я хочу, чтобы кто-то был со мной.

– Я не могу.

– Не можешь или не будешь?

– А какая разница? Результат-то один.

– То есть тебе хочется именно этого? Будешь сидеть тут ночь за ночью? А что произойдет, когда я начну приводить домой парней, чтобы потрахаться?! – Я видела, как внутри него закипает гнев, но решила, что, может, так удастся пробить броню. – Что тогда будет? Вы пожмете друг другу руки, и ты спросишь его, сколько времени ему понадобится, чтобы мог сделать перерыв и оставить пост?!

– Перестань, Риз!

Я была расстроена, что не могу достучаться до Чейза.

– Знаешь что? Я перестану. Поскольку с меня хватит. Ты меня не хочешь. Отлично. Только не говори, что я тебя не предупреждала. Можешь торчать тут и дальше, а я начну приводить парней на ночь. – Я наклонилась и нанесла последний удар. – И оставлю окно открытым, чтобы ты слушал.

Глава тридцать шестая

Чейз

Даже в жизни преследователей наступает рутина.

Риз ушла с утра, а я отправился на пробежку. До моего дома было четыре мили, и я обычно пробегал половину дистанции, меня подпитывало огорчение при виде того, как каждое утро она уходит от меня.

Неделю назад она перестала приносить мне по ночам печенье и кексы. Даже не смотрела больше в моем направлении. Думаю, я должен благодарить Риз за то, что она демонстративно меня избегает. В последнее время я только и думал, что о ее угрозах. Что, черт возьми, я стал бы делать, если бы она привела другого парня и он остался бы на ночь? Эта мысль заставляла бежать быстрее.

Как бы я это воспринял?!

Черт.

Скоро ведь дойдет до этого.

Хотя я обычно бегал одним и тем же маршрутом, но не сегодня. Это не было сознательным выбором, ноги просто сами принесли меня туда, пока голова была занята мыслями о Риз.

Когда я добежал до Амстердам-авеню, то понял, как сильно отклонился от маршрута. Сюда привело меня подсознание. Ночлежка в Литтл-Ист.

Та самая, где волонтерила Пейтон.

Та, где каждый день ел Эдди.

Я не был здесь почти семь лет.

Я долго смотрел на окно, а потом мой взгляд упал на пустое место, где обычно сидел Эдди. Ночлежка обветшала, но не особо изменилась.

Мне было тошно при виде этого места. Оно вызывало злость и ощущение беспомощности, которое накрыло меня, когда Пейтон звонила в последний раз. Бессилие и слабость. Я чувствовал себя жертвой.

Тем не менее я зашел внутрь, сам не зная, что конкретно ищу. Было рано, посетителей почти не было, лишь какая-то пара с двумя детьми завтракала. Несколько волонтеров сновали туда-сюда, поднося металлические подносы с едой из кухни и расставляя на линии раздачи.

Оглядевшись, я так и не понял, какого черта я делаю внутри. Затем мое внимание привлекли плакаты на стенах. Хотя интерьер за эти годы изменился, но плакаты с вдохновляющими цитатами, пожертвованные волонтерами, по-прежнему висели на своих местах. Пейтон так и не показала мне свой. Я прошел вдоль зала, читая надписи на плакатах.

Не нужно преодолевать сразу всю лестницу. Просто сделай первый шаг.

У тебя две руки. Одна – чтобы помочь себе, вторая – чтобы помочь другим.

Следующая надпись заставила меня задуматься.

Если не изменишь направление, то можешь оказаться там, куда стремишься.

А я, черт побери, куда стремлюсь? Благодаря парочке Труляля и Траляля я больше не сидел в баре от рассвета до заката. Вместо этого я дежурил под окнами девушки от заката до рассвета. Я владею успешной компанией, но не был на работе несколько недель, и потерял женщину, которая была лучшим, что случалось со мной за долгие годы. Может быть, «потерял» не самое точное описание. К несчастью, правильнее сказать, «бросил».

Гнев тесно переплетался с сожалением. Мне было тошно от чувства, что я не заслуживаю того, что имею, и от того, что я своими руками разрушал важные для меня вещи. Я понятия не имел, как бороться с этим чувством. Правильные или нет, но эти эмоции были настоящими.

– Я смотрю на этот плакат каждое утро, как прихожу. – Нельсон, администратор ночлежки, хлопнул меня по плечу, встав рядом. – Как дела, Чейз?

– Держусь. – Ага, на соплях. – А ты?

– Неплохо. Очень даже неплохо. Мне так жалко, дружище. Чистое безумие… копы в итоге выяснили, что это был Эдди.

Я напрягся, но умудрился кивнуть в ответ.