ПЕЙТОН: «Буду через десять минут. Если нет, то перечитай это сообщение».

Я засмеялся.

Пейтон пришла, когда я допил второй коктейль до середины. Она обняла меня со спины.

– Можно я куплю тебе выпить?

– Конечно. Моя подружка уже в пути, но она опаздывает, мне не помешала бы компания.

Пейтон ткнула меня в живот.

– Компания, говоришь?

Я схватил ее за талию и рывком усадил на колени. Она хихикнула, и вся злость на сорокапятиминутное опоздание тут же прошла. Всегда так.

– Какое оправдание на этот раз?

– Нужно было кое-что сделать. – Она отвела глаза, и это подсказало, что стоит копать глубже.

– Что конкретно?

Пейтон пожала плечами:

– Ну… кое-что… для ночлежки.

Я прищурился:

– Распаковать коробки с пожертвованной едой? Или помыть тарелки после ужина?

– Да. Обыденные дела типа этих. – Она попыталась быстро сменить тему. – А что ты пьешь? Виски с колой?

Я понял, что здесь что-то не так. И даже был уверен, что конкретно не так.

– Да. Виски с колой. Тебе как обычно?

Пейтон спрыгнула с моих коленей и устроилась на барном стуле рядом.

– Да, пожалуйста. Как прошел твой день?

Я подозвал бармена и заказал ей «Мерло», а потом развернул ее стул в свою сторону.

– Ты опять следила за ним?

Она опустила плечи, но даже не попыталась солгать.

– Сегодня он пришел с синяком. А еще рана на голове снова открылась. Наверное, стоило в первый раз наложить швы. Теперь все стало хуже, похоже, рана загноилась.

– Мне нравится, что ты настолько неравнодушна. Но тебе нужно поручить полиции выполнять их работу.

Не стоило этого говорить.

– Их работу? Но они не считают, что в их обязанности входит охрана бездомных. Они обращают внимание на бездомных только, если они сидят на их территории. А если серьезно, я не удивлюсь, если в Верхнем Ист-Сайде скоро установят металлические шипы на зданиях, как на железнодорожных мостах, чтобы там не гнездились голуби.

– Я не хочу, чтобы ты следила за бездомными в парках, где по вечерам небезопасно.

Пейтон закипела.

– Я всего лишь хотела проследить, куда он идет, чтобы зайти завтра в полицейский участок и попросить их получше патрулировать территорию.

– И в какой парк он пошел?

– Знаешь, старый мост, который восстановили? Ну, тот, что рядом со Сто пятьдесят пятой улицей?

– Ты что, дошла аж до Вашингтонских Высот?!

– С моста открывается прекрасный вид, но внизу горы мусора. Думаю, политики обменялись рукопожатиями и сфотографировались на самом мосту, а под ним настоящая свалка. Ты в курсе, что под тем виадуком настоящий маленький город?

– Пейтон, ты должна прекратить это немедленно! Я знаю, что ты хочешь помочь, но там опасно!

– Было еще светло, да и в саму трущобу я не заходила…

– Пейтон…

– Серьезно. Все будет нормально. Завтра я зайду в ближайший к парку участок. Надеюсь, тамошние копы помнят, что их работа – оберегать и защищать всех жителей города.

– Пообещай, что больше ничем таким не будешь заниматься!

Она улыбнулась, наклонилась и обняла меня за шею. Нежно проводя пальцами по моей коже, Пейтон сказала:

– Обещаю.

Глава пятнадцатая

Риз

Без Чейза в офисе все по-другому. Разумеется, я была занята, и работы, причем работы, которая мне нравилась, хватило бы на месяц, но недоставало ощущения, что мы с ним увидимся. Он уехал в командировку всего на два дня, а я с первого же дня скучала по нему.

Вечером в четверг по уши увязла в презентациях для фокусной группы – компании женщин, на которых мы испытывали некоторые рекламные слоганы и образцы упаковки – и тут телефон завибрировал. При виде имени Чейза я улыбнулась.

Да, но не нужно его поощрять.

ЧЕЙЗ: «Тут мило».

РИЗ: «Не сомневаюсь».

ЧЕЙЗ: «Я тут думал о нашей маленькой сделке».

РИЗ: «О какой еще сделке? Не припоминаю, чтобы на что-то соглашалась».

ЧЕЙЗ: «Именно. Поэтому нам надо сесть за стол переговоров. Обсудить условия».

Этот человек мог превратить гусениц в бабочек, и бабочки порхали у меня в животе. Я откинулась в кресле, а потом развернула кресло так, чтобы спинка смотрела на открытую дверь кабинета. Уже поздно, на этаже осталось лишь несколько человек, но мне хотелось приватности, когда я напечатала с улыбкой.

Я скинула правую туфлю и оставила ее болтаться на пальце ноги, наблюдая, как три точки подпрыгивают, что означало, что Чейз набирает сообщение. Мне стало жалко, что я так изнемогаю от ожидания.