Вот поэтому я и не люблю никого пускать дальше того, что они могут увидеть на сцене, когда внезапно происходит невероятное и у меня случается концерт. Не знаете, что это такое? И пускай. Я тоже уже не очень помню.

Странно все-таки устроены люди. Все эти проблемы отцов и детей, все эти проблемы взаимоотношения полов. Когда человек их решает, ему уже пора в гроб, а когда в гроб еще не пора — он весь в проблемах. Такое чувство, что люди — если принять за аксиому идею бога — это прикол, дебильная шутка, нелепая игрушка из пластилина; бог создал людей так, чтобы те не могли не страдать, не могли не создавать себе дебильную мораль, не могли не ограничивать себя, не могли оставлять в покое тех, кто не хочет участвовать в игре, и — самое важное — обязательно добивали слабых. Но не физически, нет, мы же не звери.

Морально.

О комплиментах

Обожаю позу 69. Интересно, что у этих цифр обозначает головы — закорючки или кругляшки? Если кругляшки, то чей кругляш сверху — «м» или «ж»? Кругляш-гуляш!

А вообще, написать я хотел не об этом. Вышесказанное вообще не имеет никакого отношения к нижесказанному. Как и к правде, возможно. Не стану развивать тему, опровергать или подтверждать — это как-нибудь потом, если вдруг выпью. (Но я не выпью.)

Знаете, я вспомнил внезапно — вероятно, недосып тому виной, всю ночь писа́л, как очумелый графопостроитель… я вспомнил, как женщины любят смущаться и переводить все приятности и вербальные «сладости», которыми ты их угощаешь, в «комплимент». Не знаю, как так вышло, но в моем сознании комплимент ассоциируется с неправдой.

Это когда она выглядит не очень, а ты ей: «Да ты просто королева красоты!»

Или у нее плохая осанка, но ты упорно утверждаешь, что даже балерины не умеют держать плечи так же изящно и утонченно, как она.

Или, что еще хуже, она — жутко глупа, а ты источаешь оды ее уму и сообразительности. Таковы комплименты.

Что же делать, когда ты смотришь на нее, и видишь, как сквозь ресницы проходит солнечный свет, создавая намек на призрачную, легкую, как крыло бабочки, тень; или когда у нее нос, как у божества — тонкий и точеный; или вы стоите под дождем, и с ее виска на щеку упала тонкая прядка, по которой бегут капли, и она смеется, а смех ее делает счастливой всю улицу, даже если улица совсем не хочет счастья; когда у нее глаза, освещенные красным огнем светофора, становятся хищными и манят, заставляют терять рассудок, или ямочки на щеках такие, что невозможно не мечтать прикоснуться. Что делать, если ее бедра буквально требуют сжать их в ладонях; если она говорит таким голосом, или о таких вещах, что уже тебе впору смеяться — но не потому, что смешно, а потому, что изнутри, откуда-то из живота, выйдя через пуп, по коже поднимается восторг, восхищение, дикая волна радости, и бьет в подбородок; если она вдруг любит ту же музыку, что и ты, и неожиданно цитирует именно ту строчку из «State of Shock», которая вот только-только пришла тебе в голову.

Тогда у тебя нет сил терпеть, и ты говоришь ей; ты говоришь, как ты восхищен, как тебе нравится какая-то ее деталька, как ты счастлив смотреть на нее и видеть ветер в ее волосах, слышать дыхание, слышать шелест листьев под ее сандалиями. Ты говоришь, что никого нет прекраснее, чем она, или что у нее невероятные пальцы, особенно мизинцы, когда она невзначай поправляет волосы. Ты говоришь, что она должна очень хорошо смотреться на капитанском мостике, за штурвалом, или что у нее взгляд цепкий, как у летчика-испытателя. Ты говоришь, что любишь идти за ней следом не потому, что хочешь ее напрягать, а потому, что сходишь с ума от того, как она слегка поворачивает ногу носком в бок, когда наступает своим остроносым сапожком в рыхлый снег. Ты говоришь, что удивляешься, как люди могут спокойно смотреть на кусочек живота, выглядывающий между блузкой и джинсами. Ты говоришь, что ее смех способен вернуть к жизни — столько в нем живительного тепла. Ты говоришь…

А она отвечает, кокетливо прищурив глаза: «Ой, такого комплимента мне еще не делали!»

И наступает тоска.

Спи, Август

А вот вам спич о любви, в самом неприкрытом гиде… ой… виде, разумеется, виде;прощенья просим у Ги!

Меня всегда забавляло отношение к любви у большинства людей. Оправданное, надо сказать, отношение; так относятся к работе массажиста. Чем не оправдание, раз такое есть?

Вот если чувство было неделю — то это не любовь. А если год — то любовь. Кто-то закладывает больше года. Кому-то достаточно 5-7 месяцев. Месяц... Ну, черт знает, да, нет… Но, вообще-то, если не твердое «да», то, очевидно, «нет». То есть, месяца тоже мало?