Читаем О красоте полностью

О красоте

- Хотела бы я так думать, Джек. Во вторник прошла антивоенная акция во Фрост Холле[35]. Явилась сотня студентов. А в 1967 году, по словам Элли Рейнхолд, в веллингтонской акции против войны во Вьетнаме участвовало три тысячи человек, и Аллен Гинзберг[36] в том числе. Последнее время я просто в отчаянии. По-моему, люди вокруг больше напоминают первое сословие, нежели четвертое. Ох, Джек, я опаздываю, мне надо бежать. Может, встретимся в обед?

Она повернулась, чтобы идти, но Джек ее не пустил.

- Что, выражаясь образно, в меню вашей творческой кухни? - спросил он, кивая на книгу, которую Клер прижимала к груди.

- То есть что мы читаем? Как водится, меня.

Она перевернула тонкий сборник и показала ему обложку: большое фото Клер примерно 1972 года. Джек, неравнодушный к женской красоте, засмотрелся на Клер Малколм своей молодости - такой он встретил ее когда-то, много лет назад. Просто прелесть - с этой дерзкой девчоночьей челкой, переходящей в легкие волны каштановых волос, которые извивались у ее левого глаза а-ля Вероника Лейк[37] и устремлялись дальше к ее миниатюрным бедрам. Всю свою жизнь Джек гадал, что заставляет женщин отрез ать такую роскошь в определенном возрасте.

- Боже, какая я была смешная! Но я хотела взять отсюда стих, просто для примера. Мы изучаем пантум.

Джек подпер рукой подбородок.

- Боюсь, мое представление о пантуме нужно освежить. Я подзабыл старые французские поэтические формы.

- Изначально она малайская.

- Малайская?

- Да, она заимствованная. Ее использовал Виктор Гюго, но она малайская. Это четверостишия с повторяющимися строчками и перекрестной рифмовкой, вторая и четвертая строка каждого четверостишия становится первой и третьей… я не путаю? Нет, все правильно - первой и третьей последующего. Мой пантум до конца не выдержан. В общем, это трудно объяснить, проще показать. - Клер открыла сборник на нужной странице и протянула его Джеку.

О КрасотеНет, я не могу перечислитьто, что нельзя простить.У всех красивых есть какая-то рана.Снег выпадает навсегда.«То, что нельзя простить», -Слова, великолепная бесполезность.Снег выпадает навсегда.Красивые это знают.Слова - великолепная бесполезность.Они прокляты.Красивые это знают.Они стоят вокруг неестественно, как скульптуры. Они прокляты,Потому-то их печаль и прекрасна, Хрупкая, как яйцо в ладони. Жестокая, она облагорожена их лицами -Потому-то их печаль и прекрасна. У всех красивых есть какая-то рана. Жестокая, она облагорожена их лицами. Нет, я не могу перечислить.

Кейп-Код, май 1974

[38]

Теперь перед Джеком стояла пугающая задача: сказать что-то после прочтения стихов. Сказать что-то их автору. В странном противоречии со своей должностью, декан гуманитарного факультета не особенно любил поэзию и художественную прозу; его страстью были эссе - если уж быть до конца честным, даже не эссе, а орудие эссеиста, словари. Именно их тенистые рощи манили Джека, с трепетом склонявшего голову и взволнованно внимавшего словарным басням вроде дикой этимологии непереходного глагола «бродить»**.

- Замечательно, - сказал, наконец, Джек.

- Да ну, это просто жалкое старье, но для примера сгодится. И все-таки, Джек, я правда тороплюсь.

- Я предупредил твоих, что ты опоздаешь.

- Да? Что-то случилось?

- Можно тебя на два слова? - В устах Джека это был парадокс. - В моем кабинете, хорошо?